Поймать Уинтер
Шрифт:
Тяжело вздохнув, я закрываю глаза, не обращая внимания на её умоляющий взгляд. Если мы собираемся это сделать, мне нужно установить некоторые основные правила, потому что Уинтер продемонстрировала, что у неё нет ни чувства самосохранения, ни каких либо комплексов относительно своих действий. То, как непринуждённо она подожгла вчера дом, и её неуклюжая попытка спрятаться наверняка привели бы к её гибели, если бы я не нашёл её.
— Пожалуйста, Гейб, — шепчет она, и все мои барьеры рушатся. Этот отчаянный тон, боль, которая сквозит в её мольбе, разрывают мне сердце.
Несмотря
Ещё раз вздохнув, я открываю глаза и смотрю в её завораживающие зелёные глаза.
— Хорошо. Я помогу тебе.
— Серьёзно?! — Уинтер оживляется и отрывается от моей груди, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.
— Да. Но не радуйся раньше времени. Моя помощь предоставляется на определённых условиях, и если ты нарушишь хоть одно из моих правил или не оправдаешь ожиданий, то всё будет кончено. Ты сама по себе, и я имею в виду как месть, так и твою защиту. Если мы сделаем это, я отказываюсь впутывать клуб или подвергать его какой-либо опасности. Это понятно?
— Прекрасно, — выпаливает Уинтер. Прижав ладони к моим щекам, она страстно целует меня, отчего мой пульс учащается, а член оживает.
Но прежде чем она успевает отвлечь меня, я обхватываю пальцами её запястья, давая понять, что разговор ещё не закончен. Уинтер неохотно прерывает наш поцелуй, чтобы ещё раз посмотреть мне в глаза.
— Мы должны обсудить мои условия, прежде чем я скажу «да», — говорю я, когда её внимание полностью сосредоточено на мне.
Уинтер откидывается на спинку кровати, скрещивает ноги и сплетает пальцы, изображая примерную ученицу. Её круглые глаза пристально следят за мной, пока я сажусь на кровати и откашливаюсь.
— Безопасность — мой главный приоритет. Мы действуем только тогда, когда уверены, что это сойдёт нам с рук. Это означает правильное планирование, продуманный выбор времени и ничего, что могло бы выявить виновника неприятностей.
Уинтер соглашается с моими условиями.
— Не уходи в одиночку и не делай того, что мы ещё не обсуждали. Я хочу ясного, открытого общения о любых планах мести.
— Принято, — соглашается она.
— Только я принимаю окончательное решение о том, осуществим ли план.
— Хорошо, — соглашается Уинтер, слегка опуская плечи.
— И мы никого не будем убивать.
Уинтер прикусывает губу. Я вижу, что это серьёзная уступка, и понимаю её. Если Афина умрёт, она не сможет отомстить Уинтер. Но я знаю, что насилие порождает только ещё большее насилие. Если мы убьём Афину, три принца Блэкмура вцепятся нам в глотки. Они не успокоятся, пока мы оба не умрём, а также все, кто может быть
— Уинтер, — предупреждаю я, когда молчание затягивается слишком надолго.
— Хорошо, хорошо. Никого не убивать. — На лице Уинтер уже не так много энтузиазма, но она по-прежнему полна решимости.
— Что ж, если мы будем придерживаться этих условий, я согласен. Я помогу.
Уинтер радостно вскрикивает и страстно целует меня. На этот раз я не останавливаю её. Мне нравится эта пылкая сторона её натуры, и, чёрт возьми, когда она берёт всё в свои руки, невозможно не возбудиться. Она, чёрт возьми, самая сексуальная из всех, кого я когда-либо видел.
К тому времени, как она закидывает ногу мне на колено, чтобы снова оседлать меня, я уже возбуждён до предела и готов к очередному раунду в постели. Если бы я знал, что обещание отомстить так сильно её заведёт, я бы раньше уступил ей.
Проведя руками по её стройной, нежной спине, я притягиваю её к себе, запутываюсь пальцами в её густых рыжих локонах и запрокидываю её голову, чтобы получить доступ к её шее. Уинтер вздыхает, выгибает спину, и её упругая грудь прижимается к моей груди с каждым вдохом. Когда она двигает бёдрами, её киска прижимается к моему члену, зажимая его между нами. Соки от наших смешанных оргазмов и её новое возбуждение скользят по моей коже, а яйца напрягаются в предвкушении того, что я снова окажусь внутри неё.
Я знаю, что мы рискуем тем, что она может забеременеть, каждый раз, когда занимаемся сексом без презерватива, но сейчас мне всё равно. Чувствовать, какой тёплой и влажной она становится, когда я её возбуждаю, ощущать, как её стенки сжимаются вокруг меня, словно шёлковое железо… это нечто невероятное. И я вижу, что она тоже это чувствует. Я никогда не видел её такой похотливой, как в те два раза, когда я её так трахал.
Опустившись губами к её груди, я втягиваю её сосок в рот и облизываю его языком. В ответ она запускает пальцы в мои волосы и тянет за корни, сильнее прижимая меня к своей груди. Мы и так невероятно близки, но мне нужно быть ещё ближе, и я сжимаю руки, чтобы прижать её тело к своему, потираясь её клитором о головку моего члена.
— Ты нужен мне, Габриэль, — шепчет она. — Ты нужен мне внутри меня.
Я не медлю. Обхватив её за ягодицы и крепко сжав, я переворачиваюсь и оказываюсь сверху, вдавливая её в матрас. Она обхватывает меня ногами, подталкивая вперёд. Я целую её, сплетаясь с ней языками, и прижимаюсь членом к её складочкам. Мы стонем, целуясь, пока я медленно вхожу в неё. От переполняющего ощущения её горячей, тугой киски, сжимающейся вокруг меня, я понимаю, что мне придётся не торопиться, если я хочу продержаться. Она опьяняюще хороша, и пока мы нежно занимаемся сексом, я без сомнений понимаю, что люблю эту девушку. Я хочу, чтобы она была моей во всех смыслах и навсегда. Я её не отпущу. Чего бы мне это ни стоило, я найду способ сделать её счастливой.