Поймать Уинтер
Шрифт:
Озорно хихикая, я забираюсь на Гейба, оседлав его бёдра, и мои скользкие половые губки задевают его эрекцию. От яркого выражения его глаз моя кожа загорается, и внезапно мне снова хочется ощутить его внутри себя. После прошлой ночи я уже не уверена, что ещё один раз будет иметь значение, но теперь, когда мы так близки, желание почувствовать его член внутри себя становится почти невыносимым.
Я приподнимаюсь, беру его член у основания и направляю головку к своему входу, позволяя шелковистой коже скользить по моему клитору и собирать мои соки между складочками. Я вижу, каких усилий Габриэлю стоит сдерживаться, как напрягаются сухожилия на его шее. Его руки медленно скользят вверх по моим бёдрам, мозолистые пальцы царапают нежную кожу, пока он
Я вижу вопрос в его глазах ещё до того, как он произносит хоть слово, и качаю головой.
— Я хочу снова почувствовать тебя внутри себя. Ты был просто невероятен.
На его лице появляется плотское желание, и я медленно опускаюсь на его член, наслаждаясь интенсивным покалыванием и тем же возбуждением, которое пронизывает меня. Ощущение такое, будто я иду по канату без страховки, и меня не поймают, если я упаду. Как только Габриэль оказывается глубоко внутри меня, я двигаю бёдрами, трусь клитором о его член и скачу на нём. Я сразу чувствую разницу между сексом без презерватива и с ним. Прошлой ночью мне было безумно хорошо, но моя киска так сильно страдала, что я не в полной мере ощутила, насколько интенсивной стала наша связь. Теперь я чувствую всё. Выпуклость его головки, тепло его эрекции. Это невероятно эротично, и я понимаю, что мой план соблазнить Гейба полностью провалился. Всё, чего я хочу… это трахнуть этого мужчину так, чтобы он забыл обо всём.
Схватившись за изголовье кровати, я ускоряюсь, сильнее двигая бёдрами вперёд и назад, пока его член входит и выходит из меня. Габриэль сильнее сжимает мои бёдра и начинает двигаться в том же ритме, что и я. По его лицу я вижу, что он долго не продержится.
Мысль о том, что он изливается в меня, усиливает моё возбуждение, и я трахаю его ещё жёстче, так что кровать начинает скрипеть.
Схватив меня за затылок, Габриэль притягивает меня к себе для страстного поцелуя. Его губы поглощают мои, а язык проникает в мой рот, напоминая мне о том, что его член делает то же самое, и между нами нет никакой преграды. Когда наши губы наконец размыкаются, мы оба тяжело дышим от напряжения и недостатка кислорода.
— Чёрт, как же хорошо, — задыхаюсь я.
— Блядь, я сейчас кончу, — стонет Габриэль.
Он отчаянно сжимает мои бёдра, пытаясь выйти из меня, но я сопротивляюсь.
— Пожалуйста, Габриэль. Мне нужно почувствовать, как ты кончаешь в меня. Чёрт, я кончаю!
Вся его уверенность улетучивается, когда я сжимаюсь вокруг него в мощном оргазме. Словно в ответ на мой бурный оргазм член Габриэля набухает, а затем горячая струя спермы устремляется глубоко внутрь меня. Моя киска продолжает сжиматься вокруг него, втягивая в себя всё больше и больше спермы. Приятное покалывание разливается по моим пальцам и доходит до кончиков пальцев ног, наполняя меня глубоким чувством удовлетворения. Я падаю на крепкую грудь Габриэля, тяжело дыша и наслаждаясь этим ни с чем не сравнимым ощущением.
Габриэль гладит меня по спине, пока я лежу на нём сверху, а его член всё ещё находится во мне. Я поворачиваю голову, чтобы нежно поцеловать его, и он отвечает мне тем же, прижимаясь губами к моим.
Наконец я сползаю с него и опускаюсь на кровать рядом с ним, устраиваясь между его боком и рукой.
— Итак, — говорит он после нескольких минут молчания. — Чего ты хочешь? — Он смотрит на меня с подозрением. — Я знаю, что это не просто так.
У меня падает сердце от осознания того, что мой план был настолько очевиден. Но хотя Габриэль и раскусил меня, похоже, он не особо злится. Поэтому я продолжаю, меняя тактику и стараясь быть максимально честной и убедительной.
— Я знаю, ты считаешь, что мстить — плохая идея, но выслушай меня. Я знаю, что у нас с тобой особая связь. Ты знаешь это дольше, чем я. — Я кривлю губы в дразнящей улыбке, вспоминая его признание в том, что он наблюдал за мной издалека задолго до того, как я узнала его. — И я хочу, чтобы между нами все наладилось… Но, похоже, я не могу просто так расстаться со своим
Погладив Гейба по щеке, я ещё раз поцеловала его в губы, желая, чтобы он понял.
— Мне нужна месть, если я хочу добиться успеха в той жизни, которой ты так рисковал ради меня.
23
ГАБРИЭЛЬ
Я разрываюсь на части. Не знаю, почему мне так трудно отказывать Уинтер во всём, но от того, как её изумрудные глаза умоляют меня, у меня сжимается сердце. Я хочу защитить её и уберечь, но сегодня её доводы звучат гораздо убедительнее. Я понимаю, почему она сопротивляется. Пока я беспокоился о её безопасности и безопасности моей клубной семьи, она была заперта в доме и не могла искать ответы, не говоря уже о собственном счастье, пока находилась под моей опекой. Я понимаю. Я правда понимаю. Но я не вижу, как месть может что-то изменить к лучшему.
Возможно, моя тактика прятать её, обречена на провал. Должен признать, я не думал о долгосрочной перспективе, когда говорил ей, чтобы она не высовывалась и выходила только со мной. Но сейчас кажется, что всё слишком нестабильно. Как только всё уляжется, я думаю, Афина и наследники Блэкмура забудут об Уинтер. Со временем это может перестать иметь такое большое значение, если она даст им свободу. Но я могу сказать, что это не сработает, если Уинтер продолжит цепляться за прошлые обиды. И могу ли я её винить? Они разрушили её семью, уничтожили её будущее и оставили её совсем одну. Признаюсь, я знаю, что они не хотели этого. Но оставить её умирать было не лучше.
Я понимаю жажду мести Уинтер лучше, чем она может себе представить. Мои мысли наполняются грустью, когда я думаю о своих родителях и о войне, которая полностью разрушила мою прежнюю жизнь. Моё раннее детство было наполнено тёплыми воспоминаниями. Конечно, я рос в бедности, мой отец был байкером и перебивался случайными заработками, вместо того чтобы строить карьеру, а мама сидела дома и заботилась обо мне. Денег не хватало, но мы были счастливы. Я видел, как выглядит глубокая, страстная любовь. И я знал двух замечательных родителей. Потерять их было самым болезненным событием в моей жизни. И в довершение всего, их смерть оставила меня сиротой, и я не имел ни малейшего представления о том, как мне жить дальше. Так что, да, я знал, каково это — жаждать мести, желать наказать тех, кто украл у тебя всё.
Но я также знаю, к чему приводит эта месть. Если бы не месть, у меня все ещё был бы отец. Мой отец, возможно, никогда бы не умер, если бы они с Марком решили заключить мир со своими врагами, а не наказывать их за их поступки. Конечно, в то время я был уверен, что уничтожение конкурирующего клуба — единственный выход. Они убили мою маму и многих других, а Старлу изнасиловали, когда она была ещё совсем юной. Они заслужили смерть. Но какой ценой? В тот день мы потеряли целые семьи, принадлежавшие к «Сынам дьявола», и это ничего не исправило. Именно этот факт заставляет меня сомневаться в том, стоит ли помогать Уинтер. Я не хочу поощрять её жажду крови, потому что это может легко закончиться тем, что погибнет она, а не Афина.