Поймать навь
Шрифт:
– Нет, Марес, я не хочу возвращаться. Меня там ничего не ждет, да и никто.
– Ну и славненько, - обрадовался оборотень.
– Значит попробуем добиться полного нейтра-литета и невмешательства со стороны досточтимого магистра Салиса в наши дела. А теперь иди поспи. Утром у нас будет сложный разговор с посланцем Академии, он то у нас точно не отвертится.
Я согласно кивнула и со вздохом оторвала свое бренное тело от земли. Домой я плелась но-га за ногу, не то чтобы
На окошке горела свеча. А за столом сидел Владомир и при свете этой самой свечи читал какую то потрепанную книжку.
– Ты у меня поселился?
– зевая поинтересовалась я.
– А пустишь?
– усмехнулся Охотник закрывая книгу.
– У Пушка спроси, если у него есть место где тебя положить, оставайся.
– Как прогулка, удалась?
Я опустилась на стул, с отвращением подумав о том, что не могу превратить его в кресло и устроиться поуютнее. Владомир склонил голову к плечу и внимательно поглядел на меня. Странно но сидеть стало намного удобнее. Я огляделась и увидела, что сижу в достаточно большом и вместительном кресле.
– Да ты мои мысли читаешь?!
– возмутилась я.
– Даром телепатии не владею, - Охотник развел руками, - просто у тебя все мысли на лице написаны. Удобно?
– Угу.
– Я забралась в кресло с ногами устраиваясь поудобней.
– Считай это моей платой за постой и ночлег и кормежку.
– Это плата за один день, - резонно заметила я, - как только я встану этот кресло снова ста-нет стулом, весьма неудобным и жестким.
– А как только ты в него сядешь, то оно снова станет креслом.
– А, ну если так, то принимается. Пушок, ты найдешь где обустроить постояльца?
– крикну-ла я в сторону печки.
– Найду. Не переживай.
– Пушистик материализовался на коленях у Владомира. Я даже чуть приревновала. Ишь какие у них трепетные отношения, обычно домовой не идет ни к кому на руки. Ну, да ладно, потом разберемся с поведением домового. Сейчас я хотела только спать, и желательно чтобы меня никто не будил до обеда.
– Ладно уже почти утро, я пошла спать.
– Давай, - согласно кивнул головой Владомир, снова углубляясь в книжку.
Утро порадовало затканным облаками небом, через которые нет да пробивались робкие солнечные лучи.
– К обеду распогодится поди.
– просветил меня Пушок, суетившийся около печки.
Я вяло кивнула головой и плюхнулась на стул, который тут же принял форму уютного кресла. я поджала ноги и приняла из рук домового чашку с корячим липовым чаем.
– Владомир где?
– поинтересовалась
– Убежал уже куда-то, - смешно помахал ушками Пушок, - Жаворонок он по натуре, рано вскочил, чаю хлебнул и ушел. Правда к обеду вернуться обещал.
– Еще бы он к обеду не появился, - беззлобно проворчала я.
– Он хороший, - тихо сказал домовой, отставив ухват в сторону.
– Почему ты в этом так уверен?
– Знаю и все тут!
– Пушок отмахнулся лапкой и с удвоенной силой зашуровал в печи.
Я сидела в кресле обхватив чашку руками. Домовой явно что-то знал, но делиться инфор-мацией не собирался, а насколько я его знала, эту информацию из него и клещами не вытянешь. Ну, да ладно - если бы что-то серьезное было, тут же бы рассказал.
Я отставила остывший чай. Пора было приниматься за дела. А дел по горло и дела это не-приятные. Глубоко вздохнув, я решительно выбралась из уютного кресла.
Не успела я дойти до двери комнаты, как в дверь входную робко поскреблись.
– Интересно кто же у нас такой скромный?
– пробормотала я себе под нос и плюнув на об-щую непричесанность и старенький халатик, отправилась открывать дверь.
За дверью обнаружился староста в компании пяти-шести наиболее активных граждан по-селка. Пришедшие молчали, прятали глаза и робко шаркали ножкой. подождав пару минут я поняла, что игра в молчанку может продолжаться еще долго, а на улице гулял ветер и было достаточно прохладно. Насупив брови и выразив на лице общее недовольство столь ранним ви-зитом я решила прервать благородное молчание посетителей.
– Ну?
– В смысле?
– оживился староста.
– В смысле чего приперлись ни свет ни заря?
– Мы то?
– глаза поселкоправителя забегали, а сопровождающая его группа поддержки на-чала незаметно отползать к воротам. Причем делали они это с самым невинным видом - дес-кать мимо проходили, знать ничего не знаем. Староста затравлено оглянулся, кашлянул и почти шепотом выдал:
– Мы это извиниться и поблагодарить пришли.
– Перед кем и за что?
– Ну, вас то исть и перед вами тож значится, - староста глубоко и покаянно вздохнул, - Уж и не знаю что с нами приключилось такое, когда нетопырей жечь пошли.
– Это все наш газетчик виноват, - робко крикнул кто-то из группы поддержки и пока я его не разглядела, юркнул за широкие спины своих товарищей.
– Газетчик значит?
– я с трудом удержалась от рычания.
– А у вас значит своей головы на плечах нет?
Староста вздохнул еще виноватее и пожал плечами.