Поймать навь
Шрифт:
– Что это значит?
– заинтересованно спросила я.
– То, что тело, в котором он находится, молодое, полное сил и в нем присутствует Дар.
– Понятно, - я задумалась, то, что навь в нашем поселке это, безусловно, плохо, а то, что больше нападений не было - это хорошо. Но вот чего ждать дальше?
– Чего нам ждать дальше?
– озвучила я свою последнюю мысль.
Наволог уставился куда-то в угол, пожал плечами и выдал:
– Мне кажется, что навь еще какое-то время себя не проявит. Его уровень силы стабилизирован, он полностью владеет собой. Дар в его теле поможет ему достаточно долго обходиться
Что-то в голосе Каратеса меня насторожила. Обычно именно так родственникам безнадежно больных сообщают о том, сколько и как проживет их родственник: все, дескать, хорошо, только это "хорошо" не будет долгим, потому поторопитесь попрощаться.
– Все прекрасно. Я поняла. А теперь, по подробней о плохом.
Каратес мрачно посмотрел на меня, вздохнул и понял, что говорить все равно придется.
– В общем, есть предположения, что миссия нави, задание которое дал ему вызвавший маг, здесь, в смысле в этом поселке, - наволог замялся и, предупредив мой вопрос продолжил.
– Какое задание положил ему маг из Дымков, мы не знаем. Туда отправился Марес, может накопает что-нибудь.
– Странно, а разве уничтожив, того кто вызвал это чудовище, навь не обретает свободу?
– Не в этом случае. Одинец успел отдать приказ, и хочет навь или нет - ему придется его выполнить.
Перспективочка мрачноватенькая. Надеяться на быстрый и удачный исход дела не приходилось. Нет, меня вполне бы устроило, если бы навь подзакусил навологом и свое задание отправился бы выполнять в другое место. Желательно, за много-много верст отсюда. Почему дымковский маг не положил нави придушить подушкой главу кафедры навологии? У них тоже вроде отношения не сложились. Думалось тяжело. Голова снова начала болеть. От отвара меня клонило в сон, я демонстративно зевнула.
– Заразиться и провалить миссию, не боишься?
– поинтересовалась я, подавив очередной зевок.
– Нет. Я прививку делал, - рассеяно ответил Каратес.
– К тебе, похоже, гости.
В эту минуту раздался стук в дверь, и я услышала торопливый топоток Пушистика, спешившего эту самую дверь открыть. Едва улегшееся раздражение взыграло с новой силой. Кого нечистый несет? Пушистик с кем-то разговаривал, похоже, пытался убедить зайти завтра, а лучше через неделю, когда я окончательно поправлюсь. Отвечавший ему голос был грубым и резким. Говоривший, категорично отказывался от лестного предложения зайти попозже. Кажется, это был гоблин. Что ему надо от бедной больной меня?! К раздражению примешалось легкое любопытство, а потом нелегкий страх - неужели навь порвал еще кого-т, а наши хваленые охотники за чудовищем провалили миссию с треском? Но тут на пороге показался смущенный домовой. Был он слегка встрепанным.
– Тут тебя видеть хотят. Я говорил, что ты болеешь.
Домовой подвинулся в сторону, пропуская в комнату гоблина. Незваный гость был одет в просторную рубаху, кожаную жилетку и такие же штаны. Количество заклепок на одежде превосходило все самые смелые ожидания. Рыжая борода цвета бешеного апельсина, закрывала половину лица, такие же яркие космы на голове были кое-как связаны в хвостик. (Интересно, это он от природы такой яркий или красит свою растительность?)
Гоблин остановился в дверях и с сомнением
– Ты что ли местная ведьма?
– сквозь зубы процедил он.
– Возможно, - хрипло ответила я. Меня снова начал душить кашель.
– Я же говорил, хозяйка болеет!
– гневно возопил домовой, протискиваясь мимо гоблина с кружкой свежего горячего отвара в лапках.
– Я вижу, - мрачно ответил гость.
В комнате воцарилась тишина. Все ждали, пока хозяйка оной приведет себя в более-менее пригодное для разговоров состояние. Пушистик расположился на моей кровати, гневно поглядывая сверкающими глазами на гостя и фыркая. Наволог видимо вообще не понимал, как это "существо" посмело прийти, и глядел на гоблина полным презрения взором. Гоблин отвечал ему тем же. Я наблюдала за всем этим поверх кружки и прикидывала, не стоит ли изобразить предсмертные судороги и избавится разом от всех этих надоедливых приставал. Которых, никто не звал к тому же.
– Зачем пожаловали, уважаемый?
– отставляя кружку, спросила я гоблина.
– У меня байр заболел. Народ в селе сказывал, что только вы помочь и можете.
– Хм, байр? Думаю, вам следует обратиться к местному знахарю. Он прекрасно лечит животных. Адресок я сейчас дам.
– Не считай меня полным дураком, ведьма!
– гоблин начал злиться. Домовой встопорщил шерсть и приготовился защищать любимую меня до последней капли крови, причем моей. Домового убить практически невозможно, а крови у него просто нет. Я начала потихоньку почесывать Пушистика за ушком. Мне еще драки между домовым и гоблином в доме не хватало, на глазах у мерзкого наволога!
– Дураком я вас не считаю. Но я не лечу ни зверей, ни людей, - твердо, глядя в глаза нахалу заявила я. Гоблин горестно застонал, и сполз по косяку, закрывая лицо руками.
– Я был у знахаря, - начал вещать он сквозь рыдания, - он сказал, что моему мальчику уже никто не поможет. Если только участковая ведьма не согласится. У нее, дескать, Дар особый. Помогите мне, я же его с самого детства растил, вынянчил, выкормил! Я не смогу без него!
– гоблин кинулся на колени к моей кровати и начал активно биться лбом об пол.
– Не хотите помочь безутешному?
– слегка иронично спросил наволог. Пушистик повернулся к нему и зашипел. Я понимала домового. У гоблинов очень сильная связь с байрами и потеряв зверя, они долго не могут прийти в себя. Бывало, что и с собой кончали. Домовой жалел незадачливого нелюдя и иронию в голосе Каратеса счел оскорбительной. Я тоже жалела. Себя. Мне совсем не улыбалось тащиться через весь поселок в корчму, где наверняка остановились гоблины. Да еще этот наволог, точно следом увяжется. Как тяжко жить. Мысль о судорогах показалась мне еще более соблазнительной.
– Эй, уважаемый, перестаньте ломать пол. Я попробую вам помочь, точнее вашему байру. Дайте мне минуту, чтобы одеться. Только предупреждаю - я ничего не обещаю, так что не стройте иллюзий.
Наконец все, кроме Пушистика, вышли из комнаты. Гоблин порывался целовать мне руки, а мерзкий Каратес ухмылялся так многозначительно, что я сразу поняла - отвязаться от него точно не удастся. Да, и ладно, пусть идет. От меня не убудет. А использовать свой Дар по своему усмотрению мне никто не запрещал.