Пойманный
Шрифт:
— Хорошо, ворчун, я сейчас выеду.
— Отлично. Увидимся позже.
Я быстро принимаю душ, натягиваю коричневые хлопчатобумажные брюки и рубашку на пуговицах. Мне остаётся застегнуть две, когда имя Пейдж вспыхивает на экране телефона. Она обычно мне не звонит, поэтому сердце колотится как бешеное, когда я отвечаю:
— Пейдж?
— Привет, Митч, — отвечает она. В голосе паники нет, поэтому уровень моей тревоги снижается.
— Что-то случилось? — Может, жизни ничего и не угрожает, но она не звонит просто так. Пейдж не стала бы
— Мне нужно попросить тебя об огромном одолжении, — произносит она так, словно ей пришлось заставить себя позвонить.
— Конечно. О каком?
— Ты сможешь как-нибудь посидеть сегодня с Бри? Я неправильно посмотрела расписание на работе. Думала, что у меня выходной в пятницу, а у меня его нет, и им не хватает двух официанток, ещё и мама уехала с Рэнди…
— Пейдж, успокойся, — прерываю я, потому она говорит со скоростью одна миля в минуту, как всегда когда переживает. — Я сейчас приеду.
— Ты уверен? Я не знала, есть ли у тебя какие-то планы…
— Ничего такого, чего бы я ни смог поменять. Серьёзно, это пустяки. Я скоро приеду, хорошо?
— Ладно. — Пауза. — Спасибо, Митч.
— Тебе не нужно меня благодарить. Я всё сделаю ради, Бри, понятно?
Она тихонько смеётся.
— Понятно.
— Хорошо.
После того, как мы прощаемся, и вызов прерывается, я перезваниваю Джошу, чтобы сказать, что не смогу приехать. Отцовский долг зовёт. Не понимаю, почему ему от этого так смешно.
Пейдж
Ошибки случаются, когда я на грани. Так можно хорошо описать меня после того поцелуя. Я чёртов комок нервов. Находиться рядом с Митч — сверхтяжело. Одного взгляда хватает, чтобы образ нас вместе всплыл в голове. То, как он смотрит, какие чувства во мне рождает, как касается меня и как мне нравится его трогать — об этом я не должна думать, но именно этим чересчур часто как раз и занимаюсь.
Однако сегодня он спас мой зад. Хотя, наверняка, сам же повинен в том, что я перепутала график.
Закрыв входную дверь, я тихо иду по коридору. Бри, скорее всего, крепко спит, но мне не хочется рисковать её разбудить.
Митч появляется из кухни, держа в руке полупустую детскую бутылочку.
— Эй.
— Привет. Как она? — спрашиваю я.
Он расплывается в улыбке.
— Не смолкает.
Митч любит с ней вести беседу. Кажется, он даже понимает какой-то её язык. С тем как они ведут себя в последние дни, наверное, так и есть.
Я показываю на бутылочку.
— Ты её покормил?
— Ага. Покормил, и она срыгнула. Теперь спит.
Отвернувшись, он возвращается на кухню, явно ожидая, что я последую за ним. Что я неохотно делаю, не отрывая взгляда от его шеи. Коричневые брюки отлично на нём сидят, а плечи и руки грех, как хорошо, выглядят в белой рубашке с короткими
Когда он возвращает бутылку в холодильник и вытаскивает банку содовой, мне кажется, становится справедливым подвести, что он не торопится домой.
Замечательно.
— Ты что-нибудь хочешь? — спрашивает он, как будто я не избегала его всю неделю. Но с другой стороны, я позвонила ему в последнюю минуту и попросила прийти присмотреть за Бри, поэтому, возможно, он думает, что из-за этого мы в более дружественных условиях.
— Нет, всё в порядке. К тому же, кофеин не даёт мне спать по ночам.
Уголок его рта дёргается вверх, когда он открывает банку, прислоняясь к тумбочке и скрещивая ноги в лодыжках. Видимо, он собирается полностью проигнорировать очень невнятный намёк, который я бросила ему.
— У меня к тебе вопрос, — произносит он между глотками.
— Спрашивай, но я сяду. Ноги убивают. — Я прохожу мимо и умещаю уставшую задницу на кухонный стул.
Митч поворачивается ко мне.
— Ты не думала, что твоя мама когда-нибудь выйдет за Рэнди?
Чего?
— Эм, не знаю. А почему ты спрашиваешь?
— Диана видела, как Рэнди присматривал кольца в ювелирном магазине. Она думает, что он собирается сделать предложение. Только не говори ничего маме. Я бы не хотел испортить сюрприз, — добавляет он почти запоздало.
Мама всегда создавала впечатление, будто они счастливы в тех отношениях, в которых состоят, поэтому предложение Рэнди будет неожиданным.
— Честно говоря, понятия не имею. Я знаю, что она его любит, так что… — пожимаю плечами. — Почему бы и нет, если он тоже хочет.
Митч согласно кивает, отпивая ещё кока-колы.
— Диане он нравится.
— Да, кажется, она упоминала об этом раз или два.
Допив оставшуюся газировку, он проходит к мусорному ведру, где мы храним сырьё для переработки, и выкидывает туда банку. С точностью ракеты с тепловым наведением мой взгляд прикипает к его заднице. Он из тех парней, которые пробуждают в девушках желание схватить, вцепиться и укусить. Мне хочется всего сразу.
Когда он поворачивается и ловит мой взгляд, я чувствую, как лицо вспыхивает от жара, и появляется срочная необходимость что-нибудь сказать. Быстро.
— Ты так принарядился. — Будем надеяться, он решит, что я всего лишь оценивала его одежду, а не глазела на убийственное тело под ним.
— Хочешь сказать, что обычно я одеваюсь как разгильдяй, Пейдж? — спрашивает он, в то время как его глаза искрятся от веселья.
— Нет, просто обычно ты не носишь ничего такого… нарядного, если только тебе не нужно никуда, где… джинсы недопустимы.
Открыв ему до этого дверь, я заметила его вид. Не то, чтобы я ждала, будто он проведёт пятничную ночь дома. Но даже, когда мы раньше ходили в «Мёрдок», в бар рядом с колледжем, на нём, как правило, были джинсы. А судя по одежде, которая на нём сейчас, я подумала, что, быть может, он планировал посетить место получше.