Появляется всадник

Дональдсон Стивен Ридер

— Может, стоит прикрыть его? Териза покачала головой:

— Пусть стоит так. Вероятно, он по—своему счастлив.

От удивления и облегчения Джерадин издал крик восторга.

Артагель тоже рассмеялся, громко, заливисто, с неподдельной радостью. Даже Найлу удалось слабо улыбнуться.

Внезапно тугой узел внутри Теризы распустился, и она тоже заулыбалась.

Каждый из них был счастлив по—своему. На все готовый, ко всему способный и переполненный самодовольством. С радостным лицом, она с улыбающимися сыновьями Домне отправилась обратно в комнату воплощений.

В

центре разгромленного круга зеркал они обнаружили Знатока Хэвелока. Он сидел на голом камне, словно переместился сюда благодаря воплощению. Его глаза смотрели до странности прямо, а на лице была печаль; он походил на человека, потерявшего старого друга. На руках он держал Архивоплотителя.

Вагель лежал вытянувшись, из его живота торчало нечто, напоминающее ветку дерева. Он был окровавлен и, очевидно, мертв. Хэвелок что—то тихо напевал ему.

— Я понял, — бормотал безумный старый Воплотитель покачивая своего врага, словно ребенка. — Я все понял. Все.

Теризе снова захотелось плакать, но сейчас было не до этого.

Плоское зеркало показывало короля Джойса, рвущегося через ряды кадуольцев к верховному королю Фесттену. Он даже не пользовался мечом; казалось, он вообще не нуждался в нем. Самой атаки оказалось достаточно, чтобы кадуольцы отступили. Они были разгромлены. Разрушение последней катапульты было для короля вестью из убежища: Мастер Эремис, Мастер Гилбур и Архивоплотитель Вагель побеждены. А Кадуолу силы Аленда и Морданта не давали ни пространства, ни времени для отступления. Верховный король отчаянно выкрикивал команды, но не мог сдержать стену своих людей.

— Да, — радостно выдохнул Артагель, — он победит Фесттена.

— Вместе с принцем Крагеном, — сказала Териза специально для Найла, подчеркивая союз между Мордантом и Алендом. — Они победят вместе.

Найл смотрел на происходящее так, словно не верил своим глазам.

На мгновение Теризе показалось, что надо поговорить с ним. Было много такого, чего он не знал, ему следовало услышать о множестве вещей. Но сейчас у нее не было сил объясняться.

— Мы можем попасть туда? — спросила она Джерадина. — В долину?

Ей пришло в голову, что единственный человек, способный хоть немного утешить Найла, — это король Джойс.

— Мы не знаем, где расположено убежище, — задумчиво ответил Джерадин. — Здесь должны быть охранники. Придется пробираться мимо них, если уходить на своих двоих. — Улыбка осветила его лицо. — Правда, у нас довольно зеркал.

Найл начал понемногу приходить в себя. Насмешливо, подчеркнуто скучным тоном Артагель сказал:

— Не беспокойся. Это не имеет ничего общего с теми воплощениями, которые они когда—то практиковали.

Териза обнаружила, что опять смеется. Джерадин тоже смеялся, а Артагель довольно хмыкал.

Она боялась, что, если не сделает сейчас что—нибудь, то не сможет остановить смех. Ее переживания и страдания последних нескольких дней должны были найти выход. Но Джерадин посмотрел на Знатока Хэвелока и посерьезнел. После мгновенного колебания

он подошел к Знатоку.

— Вагель мертв, — сказал он осторожно. — Вы наконец—то победили его. Мы возвращаемся к королю Джойсу. Пойдете с нами?

Хэвелок не поднял головы. На удивление ясным голосом он сказал:

— Отправляйтесь вперед. Я последую за вами. Если в самую последнюю минуту что—нибудь пойдет не так, я использую эти зеркала и разберусь с Фесттеном. Это будет гарантией победы Джойса.

И почти сразу добавил:

— Не потому что он нуждается в гарантиях. И снова принялся тихо напевать.

Джерадин пожал плечами и смущенно вернулся к Теризе, Артагелю и Найлу.

Он уже лучше освоил свой талант, стал практичнее. Ему понадобилось всего несколько секунд на изменение изображения нормального зеркала, чтобы там появился склон холма, где король Джойс водрузил свой штандарт, — холм, откуда за битвой наблюдали Мисте, Элега, Мастер Барсонаж и Гильдия. Когда все было готово, он отвесил церемонный поклон Теризе и братьям и жестом пригласил их пройти вперед.

Териза не теряя времени подошла к зеркалу. Прежде чем она ступила в него, она уставилась в радостный взгляд Джерадина и сказала:

— Если ты ошибешься и на этот раз, тебе придется извиняться, честное слово.

И пока он улыбался, она осуществила воплощение.

Как обычно, она не удержалась на ногах, когда мгновенный бесконечный переход закончился. Как обычно, споткнулась и рухнула на колени — в тающий сугроб.

Мисте и Элега при ее появлении вскрикнули; первым возле нее оказался Мастер Барсонаж. Задыхаясь от торопливости, изумления и надежды, он не мог вымолвить ни слова, только помог ей подняться на ноги.

Териза успела увидеть торжество на лице Элеги, растерянность и черную печаль в глазах Мисте. Затем рядом с ней появились Найл и Артагель, и им тоже пришлось помогать подняться.

Артагель тотчас вытер меч Гарта и высоко воздел его над головой.

— Клинок Бретера верховного короля! — крикнул он. Стражники вокруг штандарта ответили громогласным «ура!»

Под восторженные крики и аплодисменты появился Джерадин.

Он упал на снег лицом вниз, как когда—то в помойную яму. Но на этот раз леди Элега помогла ему подняться и подмигнула ему. Наконец—то она научилась не обращать внимания на его мелкие оплошности.

Улыбка Джерадина почему—то казалась Теризе чудесной. Она как будто бы подтверждала, что он прошел долгий путь страданий, не расплескав ни частички своего «я».

Новые радостные крики эхом покатились из долины. Король Джойс достиг верховного короля; отбив в сторону меч Фесттена, он сбросил тирана Кадуола с коня.

И люди верховного короля поспешно начали сдаваться. У них был достойный пример: их подкрепления за стенами долины охватила паника. Возможно, на них так повлияло уничтожение последней катапульты. А может быть, Хэвелок напугал их каким—нибудь воплощением. Но каково бы ни было объяснение, тысячи людей перестали рваться в долину и поспешно устремились к лабиринту холмов.