Пой, Менестрель!

Огнев Максим

Я на него посмотрел: держится спокойно, уверенно. Только бледный — то ли боль донимает, то ли впрямь боится лишиться головы. «А зачем, — спрашиваю, — тебя понесло на эту дорогу? К столице лучшая ведет». — «Спешил, напрямик лесом ехал. Так поможешь?» — «Как же ты к королю вернешься? Если в седле держаться не в силах?» Он кивает на север: «Тут в двух милях деревенский костоправ живет. Я за ним пастушонка послал… Солнце уже низко, свези письмо». — Плут посмотрел на Магистра: — Я в тот день добрым был…

— И об обещанной награде вспомнил… — в тон ему подсказал Магистр.

— Себя

забывать никогда не следует, — наставительно произнес Плут. — Поменялся я с ним одеждой, взял коня, письмо и отправился в столицу. Он мне еще указал, где ближний брод искать, — сколько скитаюсь по округе, этого не знал. Так вот. Отвез я письмо, увесистый кошелек в награду получил и свиток для его величества. Кошелек я себе оставил. Впервые что-то заработал честно. Свиток гонцу отвез. Вернулся к ночи. Он все на том же месте сидит. «Был костоправ?» Он не слышит, руку за письмом тянет. Схватил, печать к губам прижал. «Во, — думаю, — верность». Потом он вспомнил обо мне: «Костоправ был, все хорошо». Снова мы переоделись, он в седло взлетел, едва касаясь стремян. Я только подивился: «Хорошего знахаря нашел!» Он ко мне оборачивается: «Прощай, век помнить буду», и кошелек кинул — едва ли не тяжелее королевского. Так что мы с ним расстались, и больше я его не видел, и знать не знаю, кто это был.

— Это был оборотень.

— Что-о? Чтобы я оборотня не узнал? Да я список примет наизусть заучил. У этого и волосы, и борода светлые… — Тут Плут запнулся и как бы про себя произнес: — А глаза и впрямь зеленые… — Он замолчал и вдруг с размаху хватил себя по лбу. — Глупец! Я же за его голову больше бы получил!

Наступила пауза. Губы Плута шевелились: он подсчитывал понесенные убытки.

— И ты не знаешь, где этот человек теперь?

— Если бы я знал! Уж я бы… я бы не стал эти обноски донашивать. На золоте пил бы и ел.

Магистр обратился к Албу:

— Поверить ему?

Алб дернул плечом, не догадываясь, что жизнь его зависит от того, поверит ли Магистр Плуту.

— Поди-ка сюда, — промолвил Магистр.

Плут повиновался. Стражники дружно шагнули следом. Так же негромко Магистр потребовал:

— Огня.

Золоченые двери распахнулись, вереницей вошли пажи с факелами в руках. Зал осветился. Почему-то прежде всего Плуту бросился в глаза круглый бронзовый стол на одной ножке, а на нем — украшенный рубинами золотой кубок. В хрустальном кувшине алело вино. Плут с усилием отвел взгляд от столика и посмотрел на человека, сидевшего в кресле под балдахином. Однажды он уже видел Магистра — в темнице. Но сейчас едва узнал. Магистр сильно располнел. Лицо его обрюзгло, подбородок двумя складками сбегал на воротник, глаза потускнели. Однако и сейчас его громоздкая фигура на возвышении выглядела внушительно. С неожиданным проворством Магистр сорвался с места, в два шага оказался рядом с Плутом.

— Покажи спину.

Плут покорно задрал рубаху. Затем повернулся и предъявил следы от кандалов на запястьях. Магистр, выпятив губу, внимательно осмотрел шрамы. Слегка кивнул. И сразу что-то изменилось в зале. Алб, зевнув, устроился на подушках у возвышения, стражники отступили к двери. И все-таки Магистр по-прежнему испытующе оглядывал Плута.

— Докажи

свое умение.

Плут сразу сообразил, о чем речь. Смущенно кашлянув, выложил на стол золотой браслет, снятый у одного из стражников. Караульные ошеломленно переглянулись: «Видал?» — «Видал».

Нечто сродни уважению промелькнуло во взгляде Магистра.

— А ну повтори.

Магистр достал из кармана маленький шарик слоновой кости, подкинул, поймал левой рукой и тотчас разжал ладонь. Шарик исчез.

Плут в свою очередь взмахнул рукой, провел над плечом Магистра, и в пальцах его оказался шарик.

— Ловко, — одобрил Магистр. — А это сумеешь?

Он выдохнул пламя. Плут почесал в затылке, огляделся, вынул из подсвечника горящую свечу и не спеша съел ее.

Тогда Магистр кинул Албу свой пояс:

— Свяжи мне руки.

Алб исполнил повеление, жестом предложил Плуту проверить узлы. Тот мотнул головой, отказываясь: что уж, все свои. Магистр отвернулся, и спустя мгновение веревка упала на пол. Плут призадумался, затем вынул из кармана мешочек, высыпал на ладонь разноцветные шарики, показал Магистру, вновь спрятал. Встряхнул мешочек, развязал — теперь все шарики были белыми. Плут повторил фокус — на ладони лежали красные шарики.

Брови Магистра сошлись к переносице.

— Чашу! — отрывисто потребовал он.

Все тот же Алб достал из кованого сундука, стоявшего за креслом Магистра, золотую чашу.

Магистр повертел ее в руках, опустил на стол, а затем резко вскинул ладони вверх. Чаша взвилась следом.

Плут не был на празднестве в честь возвращения короля и этого фокуса не видел. Восторженно присвистнул:

— Нет, такое мне не под силу.

Магистр улыбнулся. Вернул чашу Албу.

— Как ты это делаешь? — полюбопытствовал Плут.

— Силой магии, — заносчиво откликнулся Магистр.

Плут фыркнул. Во взгляде Магистра полыхнул гнев.

— Не веришь в мою силу? — проговорил он с угрозой.

Стражники вновь придвинулись. Опасливо покосившись на них, Плут ответил:

— Ты сильнее мага.

— Это что-то новенькое, — успокаиваясь, промолвил Магистр. — Кто может быть сильнее мага?

— Ловкий человек. — И тут Плут дал волю красноречию: — Подумай, какой легкий хлеб у магов. Знай себе бормочи заклинания. Пожелай — дивные яства перед тобой появятся, прекрасные женщины будут у твоих ног, королевский венец сам опустится на голову. А простому человеку какую ловкость, смекалку надо проявить, чтобы заполучить все это. Там дерзнуть, тут солгать, того перехитрить, жизнью рискнуть. Ты сумел добиться того, чего маг может достигнуть одним словом. Вот я и говорю, что ты сильнее мага.

Плут замолчал. Магистр с улыбкой глядел на него.

— Пожалуй, ты не так глуп… — Внезапно глаза его сузились. — Что там еще?

Плут замер. Потом перевел дыхание, сообразив, что речь не о нем. Расталкивая стражников, в зал ворвался жилистый черноволосый мужчина, с белым шрамом в уголке губ.

— В чем дело, Кривая улыбка?

Человек попытался что-то сказать, закашлялся, вытер рукавом потное лицо. Сапоги его были в грязи, на плаще повисли репьи.

— Магистр! Они прорвались. Смели заставу и ушли в сторону Луна.