Повторный брак
Шрифт:
– А как насчет стаканчика ирландского виски? Похоже, он-то тебе не повредит.
– Ты не ошиблась, – мрачновато подтвердила Глэдис.
– Тогда брось куда-нибудь свой чемодан и пойдем в комнату. Сейчас я принесу лекарство от всех напастей.
Несмотря на то, что Ширли старалась казаться жизнерадостной, она была явно потрясена разрывом Глэдис с Майком. Ей Майк Лемон тоже казался идеалом мужчины.
Глэдис не стала упоминать о Дэйве. Эта тема была слишком личной, чтобы обсуждать ее даже с лучшей подругой. Однако Ширли сама пришла к выводу, что супружество
Глэдис сдержанно улыбнулась. Ширли читала все, что только можно прочесть о реальной жизни. Чтение заменяло ей саму жизнь. Ширли, очень стеснительная, с трудом сходилась с новыми людьми и была чрезвычайно не уверена в себе, кроме тех случаев, когда вела музыкальные занятия. Одаренный преподаватель, она была способна просто заворожить класс и увлечь его своим неиссякаемым энтузиазмом и любовью к предмету, но в гостях или на вечеринках предпочитала сидеть где-нибудь в углу, как будто только и мечтала о том, чтобы никто не подошел и не заговорил с ней.
Если бы Глэдис в свое время не приложила массу усилий к тому, чтобы вытащить Ширли из ее раковины, они бы так и остались только сослуживицами. Первым, что заинтересовало Глэдис в молчаливой и тихой Ширли, были насмешливые искорки, вспыхивавшие иногда в ее глазах. Глэдис заподозрила, что маленькая «серая мышка» много умнее и проницательнее, чем кажется на первый взгляд. Потому-то ей и захотелось как-то расшевелить Ширли, чтобы узнать ее поближе. С этого началась их дружба. Хотя во многом они оказались людьми абсолютно разными, умение находить в жизни забавные стороны немало способствовало их общению.
– Жаль, что ты уходишь из школы. Мне теперь и словом-то перекинуться будет не с кем, не говоря уж о том, чтобы поболтать, – с сожалением заметила Ширли. – Но ты, наверное, все-таки права: тебе было бы теперь тяжело работать у нас. Ты собираешься подыскать себе новое место?
В ее глазах читались искренняя тревога и озабоченность делами подруги.
Глэдис пожала плечами.
– Я оставлю заявку в отделе образования. Буду следить за предложениями частных школ. А пока попытаюсь найти какой-нибудь способ подработать.
Ширли нахмурилась.
– Это будет нелегко, Глэдис. Из-за сокращений все просто зубами держаться за свои места.
– Что-нибудь подыщу.
Может быть, новое занятие тоже пойдет ей на пользу, подумала Глэдис, решив, что завтра же непременно просмотрит раздел объявлений о приеме на работу в газетах. Почему одна должна оставаться учительницей? Она свободна и может делать все, что захочет, – у нее больше нет обязательств ни перед кем, кроме себя самой.
– Что ж, пока ты не устроилась, почему бы тебе не пожить у меня? – с энтузиазмом предложила Ширли. – Если уж ты решилась уехать от матери, то не торопись пока снимать квартиру. Ты же, в конце концов, можешь найти работу и на другом конце города,
Идея была достаточно трезвой, но Глэдис вовсе не хотела обременять подругу. Маленький домик Ширли был частью ее самой, весь заставленный безделушками, которые Ширли привозила из своих путешествий уже несколько лет, и такой загроможденный, что Глэдис начинала бояться приступов клаустрофобии. Если она останется у подруги достаточно надолго, наверняка наступит момент, когда ей захочется изложить Ширли свое мнение о том, как должен выглядеть дом. Она начнет давать советы, делать замечания – вряд ли это понравится хозяйке.
Однако переночевать здесь можно было спокойно. Главное – не остаться у Ширли надолго: это создало бы серьезные неудобства для них обеих. К тому же Глэдис хотелось жить самой по себе.
Встреча с Дэйвом дала ей возможность понять: порвав с ним и постаравшись забыть о годах, проведенных вместе, она словно потеряла самое себя. Глэдис необходимо было выбраться из защитного кокона, который она сплела за эти три года, и встретиться с миром лицом к лицу. Стать свободной, независимой и только тогда снова с Дэйвом подумать о продолжении их совместной жизни. Если, конечно, прежде он сам не попытается связаться с ней.
– Это очень мило с твоей стороны, Ширли, но…
– Ну, пожалуйста, останься, – настойчиво попросила Ширли и, к изумлению Глэдис, вдруг залилась краской. – Мне действительно очень нужна твоя помощь.
Ширли выглядела почти несчастной и смотрела на подругу с такой мольбой, что та сразу же встревожилась:
– Конечно же, я помогу тебе, Ширли. Расскажи мне, что произошло.
– Ну… Я говорила тебе, что собираюсь это сделать… и сегодня утром наконец сделала.
– Сделала, что?
В глазах Ширли читались страшная неуверенность и растерянность.
– Я ходила в «Мэтчмэйкерз Инкорпорейтед», – смущенно призналась она. – В то агентство знакомств, о котором я тебе говорила.
Глэдис чуть не застонала. Неужели ее теперь будет постоянно преследовать эта фирма, которую, как ей казалось, она выдумала?
– Мне пришлось заполнить массу анкет и ответить на сотню вопросов, – продолжала Ширли, – а еще они хотели снять меня на кинопленку. Но я отказалась – я так смутилась, понимаешь, это просто ужас какой-то. А когда я писала ответы, рассказывала про себя и все такое, я чувствовала себя… – она зябко передернула плечами, – почти голой.
Вот откуда взялись французские пирожные, отметила про себя Глэдис. И как только она раньше не поняла, в каком состоянии находится Ширли! Ведь знала же: любой эмоциональный всплеск вызывает у Ширли желание накупить чего-нибудь сладкого, сдобного и вкусного – от этого Ширли полнела, а проблемы с полнотой, в свою очередь, еще больше расстраивали ее и заставляли замыкаться в себе. Глэдис пыталась как-то разомкнуть этот порочный круг, но пока что без особых успехов.
– Не уверена, что смогу и дальше заниматься этим, – стенала Ширли. – Видимо, я зря туда пошла…