Повторная помощь
Шрифт:
– Сюда, Таффер. Улыбнитесь!
– У вас есть с собой кошки?
– Как насчет брачного договора, Начальник порта?
– Где сейчас «Ковчег»?
– Эй, давай обнимемся!
– Когда это ты стал таким коричневым?
– Где ваши усы?
– Что вы думаете о «Таф и Мьюн», гражданин Таф?
Пристегнутый к своему креслу, Таф осмотрелся вокруг, едва заметно поворачивая голову, моргнул и ничего не сказал. Поток вопросов прекратился только тогда, когда Толли Мьюн легко проплыла через толпу репортеров, раздвигая их обеими руками, и устроилась рядом с Тафом. Она взяла его под руку и поцеловала в щеку.
– Слушайте, вы! Выключите
– Вы поедете вместе на «Ковчег»? – спросила одна из самых назойливых. Она парила в полуметре от Тафа, камера ее жужжала.
– Конечно, – ответила Толли Мьюн. – Куда же еще?
Только дождавшись, когда «Свирепый Степной Ревун» оставит «паутину» далеко позади и направится к «Ковчегу», Хэвиланд Таф соизволил зайти в каюту, которую он предоставил Толли Мьюн. Он только что принял душ, смыв последние следы маскировки. Его длинное безволосое тело было белым и ничего не выражающим, словно чистый лист бумаги. На нем был простой серый комбинезон, не скрывавший солидного живота, а лысину прикрывала зеленая кепка с большим козырьком и большой буквой тэта, эмблемой экоинженеров. На широком плече сидел Дакс.
Толли Мьюн, откинувшись на спинку кресла, поглощала христофорское пиво. Увидев его, она ухмыльнулась.
– Мне ужасно нравится, – сказала она. – А это кто? Это не Паника.
– Паника осталась на «Ковчеге» со своим котом и котятами, хотя их едва ли уже можно назвать котятами. Кошачье население «Ковчега» со времени моего последнего визита на С'атлэм несколько увеличилось, хотя и не так значительно, как человеческое население С'атлэма, – Таф неловко опустился в кресло. – Это Дакс. Хотя в каждой кошке есть что-то особенное, Дакса без преувеличения можно назвать выдающимся котенком. Все кошки немного умеют угадывать мысли, это общеизвестно. Попав в необычные обстоятельства на планете Намор, я начал проводить программу по усилению этого врожденного качества кошек. Дакс – ее конечный результат, мадам. У нас с ним есть определенное взаимопонимание, и могу сказать, что Дакс одарен этой способностью в полной мере.
– Короче говоря, вы клонировали себе кота, читающего мысли, – сказала Толли Мьюн.
– Вы не утратили свою проницательность, Начальник порта, – ответил Таф, сложив руки. – Нам нужно о многом поговорить. Будьте так любезны, объясните мне, пожалуйста, почему вы попросили привести «Ковчег» на С'атлэм, почему вы захотели непременно сопровождать меня и самое главное – почему вы впутали меня в этот странный, хотя и не лишенный приятности обман и даже позволили себе некоторые вольности по отношению к моей персоне.
Толли Мьюн вздохнула.
– Таф, вы помните, как все было пять лет назад, когда мы расстались?
– Память у меня не ослабла, – ответил Таф.
– Прекрасно. Тогда, может быть, вы оставили меня просто в жутком положении.
– Вы ожидали немедленного отстранения от должности, суда по обвинению в государственной измене и приговора к исправительным работам на Кладовых, – сказал Таф. – Тем не менее, вы отказались от моего предложения бесплатно доставить вас в любую другую систему по вашему выбору, предпочтя вместо этого вернуться и обречь себя на арест и бесчестие.
– Что бы там ни было, я все-таки с'атлэмка, – сказала она. – Это мой народ, Таф. Иногда они ведут себя
– Ваша преданность, несомненно, достойна похвалы. Но поскольку вы все еще являетесь Начальником порта, я должен предположить, что обстоятельства изменились.
– Это я их изменила.
– Несомненно, так.
– Я была вынуждена, иначе мне пришлось бы остаток жизни полоть сорняки на исправительной ферме, мучаясь от гравитации, – она состроила недовольную гримасу. – Как только я вернулась в порт, меня схватила служба безопасности. Я не повиновалась Высшему Совету, нарушила законы, нанесла ущерб собственности и помогла вам бежать на корабле, который они хотели конфисковать. Звучит чертовски волнующе, как вы считаете?
– Мое мнение не имеет отношения к делу.
– Нужно было представить это им или как неслыханное преступление, или как неслыханный героизм. Джозен очень страдал. Мы с ним давно друг друга знали, и он вовсе не был плохим человеком, я вам говорила. Но он был Первым Советником и знал, что должен делать. Он должен был судить меня за предательство. Но я тоже не дура, Таф. И я знала, что мне делать, – она наклонилась вперед. – Меня тоже не устраивало, какие мне выпали карты, но мне нужно было или делать ход, или сдаваться. Чтобы спасти свою тощую задницу, я должна была уничтожить Джозена – скомпрометировать его и большинство членов Высшего Совета. Я должна была сделать из себя героиню, а из него – злодея, и причем так, чтобы это дошло до любого выжившего из ума оборванца в подземном городе.
– Понимаю, – сказал Таф. Дакс мурлыкал; Начальник порта говорила правду. – Отсюда и появилась эта напыщенная мелодрама под названием «Таф и Мьюн».
– Мне нужны были деньги для адвокатов, – сказала она. – Они были мне действительно нужны, и я воспользовалась этим предлогом, чтобы представить свою версию событий одной из крупнейших видеокомпаний. Я немножко, скажем так, оживила эту историю. Им так понравилось, что они решили показать инсценировку сразу же после программы новостей, посвященной этим событиям. Я была рада написать сценарий. Конечно, мне дали помощника, но я говорила ему, что писать. Джозен так и не понял, что произошло. Он не был таким мудрым политиком, как ему казалось, и душой он был далек от всего этого. Потом, мне помогали.
– Кто? – поинтересовался Таф.
– Один молодой человек, Крегор Блэксон.
– Это имя мне незнакомо.
– Он был членом Высшего Совета. Советник по сельскому хозяйству. Это очень важный пост, Таф, и Блэксон был самым молодым из всех, кто его когда-либо занимал. И в Совете он был самым молодым. Думаете, он должен был быть доволен?
– Я бы попросил вас не сообщать мне, что я думаю, если только в мое отсутствие у вас не открылись телепатические способности. Я так не думаю, мадам. Я нахожу, что человек вообще редко бывает чем-то доволен.
– Крегор Блэксон очень честолюбив. Он входил в администрацию Джозена. Оба они были технократами, но Блэксон имел виды на место Первого Советника, и именно на этом-то Джозен и погорел.
– Его мотивы мне понятны.
– Блэксон стал моим союзником. На него произвело большое впечатление то, что вы нам дали – омнизерно, рыба, планктон, илистая плесень, все эти чертовы грибы. И он понял, что происходит. Он сделал все, чтобы остановить биоиспытания и посеять все это на полях. Всех торопил. Громил каждого идиота, пытавшегося замедлить внедрение. Джозен Раэл был слишком занят и ничего не замечал.