Повстанец
Шрифт:
Уклус едва заметно кивает, но тут же в ее глазах появляется хитрый огонек.
— Я тебя тоже люблю, милый! — произносит она нарочито громко, но в этот момент секретарша уже решительно берет ее за локоть.
Не прошло и получаса, как раздался телефонный звонок и нас отпустили, даже не потрудившись отобрать форму. Когда я вышел из подъезда управления СБ, у меня сразу же поднялось настроение: каким образом моей девочке удалось собрать такое количество журналистов за такое короткое время — уму непостижимо, но ведь удалось! И сейчас она дает пресс-конференцию. В лучах славы купается, так сказать.
Быстро
— С освобождением, любимый! — И наши губы встречаются в поцелуе. Щелчки вспышек перерастают в сплошной стрекот, но мы закрыли глаза, и для нас сейчас никого не существует.
Удовольствие длиться вечно не может. Теперь пора работать. С сожалением отстраняю от себя Уклус и поворачиваюсь лицом к объективам. Они ждут сенсации, и я намерен им ее сейчас дать.
— Дамы и господа! Как вы знаете, нас сегодня совершенно по-хамски арестовали прямо на вокзале при выходе из поезда. Только наше СБ способно на такие выходки! Привезли сюда и, угрожая физической расправой, принуждали подписать какую-то сомнительного содержания бумажку. Я, естественно, подписывать ничего не стал. Но сама наглость проделанного поражает: сначала стреляют в моего заместителя, а теперь пытаются арестовать меня! Разговаривавший с нами человек в штатском не представился, но есть все основания предполагать, что это был начальник нашего управления СБ. Как видите, мы совершенно правильно боремся с властью, которая позволяет себе так обходиться с детьми! А теперь, дамы и господа, мы с удовольствием ответим на ваши вопросы.
Зашумели. Так зашумели, что друг друга слышать перестали. Ничего, пусть пошумят. Мне это даже на руку. Пусть пошумят, а как надоест — выстроятся в очередь с идиотскими вопросами, на которые я с громадным удовольствием отвечу. Или не отвечу, если вопрос мне не понравится.
— Дамы и господа! — Ленус, похоже, решил навести порядок. — Прошу задавать вопросы в порядке очереди! Вы, пожалуйста.
Ну, все ясно: этот гаденыш увидел кого-то из прикормленных им журналистов и решил дать ему слово. Что ж, не возражаю.
— Как вы прокомментируете обращение штаба молодежного движения «Страна без Президента»?
Какое еще обращение? Мы же ничего такого не писали. Мы? Ну, я не писал, Ленус… А что, собственно, в этом самом обращении написано? Час от часу не легче. Если это провокация, то отмываться нам придется не день и не два, а если чья-то глупость… То еще дольше. Проклятие! Утро сегодня «веселое» было. Денек тот еще выдался. Каким же вечер будет?
Все это, конечно, здорово. Но о каком обращении идет речь? Вот ведь посадили в лужу — мы ни сном ни духом, а придется еще и комментировать. Я в полной растерянности…
— Видите ли, дамы и господа, — Ленус, видя мое состояние, решил принять огонь на себя, — съезд принял несколько основополагающих документов, которые являются руководством к действию на ближайшее время. Какой из них вы посчитали этим самым обращением — я не знаю. На мой взгляд, все они равнозначны.
— Что у вас там творится? — какой-то плохо выбритый мужичонка, не скрывающий злорадства. — Вот это обращение!
У меня в руках типографским способом отпечатанная листовка. Не слишком ли много сегодня бумажек с сюрпризами? Ладно, почитаем.
Ромус, сволочь!
ОБРАЩЕНИЕ
молодежного движения «Страна без Президента» к соотечественникам
Сограждане!
В этот сложный для нашей страны час, когда Президент и его клика пытаются очернить наше движение, мы со всей ответственностью заявляем — так больше продолжаться не может! Настал момент истины! Только молодежь способна спасти нашу страну!
Съезд принял решение о начале вооруженной борьбы с президентской кликой и их наймитами!
Все на борьбу за лучшую жизнь! Да здравствует свобода! Мы победим!
Центральный штаб молодежного движения
«Страна без Президента»
То, что это работа Ромуса, я не сомневаюсь ни минуты. У него и раньше возникали идиотские идеи относительно поддержки масс, но сейчас он окончательно перегнул палку. Что же теперь со всем этим делать? Ну тварь, ну удружил!
— Дамы и господа! — Я начал говорить еще до того, как осознал, что именно собираюсь сказать. Тут сыграло роль очень многое: и понимание того, что мне еще нужно как минимум полтора месяца для подготовки людей, и злость на дурака Ромуса, и еще черт знает что, в чем я не успел разобраться. — Это фальшивка! Самая натуральная фальшивка, призванная дискредитировать наше движение. Кто-то, обладающий извращенным умом, попытался опорочить наше движение. Мы призывали, призываем и будем призывать к тому, чтобы Президент незамедлительно подал в отставку. Но мы никогда не призывали к вооруженному противостоянию. В конце концов, у нашей страны сейчас просто нет ресурсов для того, чтобы выдержать еще один путч. Так что призываю вас не относиться серьезно к этой низкопробной поделке спецслужб. Мы не имеем к ней никакого отношения.
Перехватываю взгляд Ленуса. В нем удивление сменяется пониманием. Здесь все в полном порядке. Теперь главное не дать кому-нибудь из моих малолеток, присутствовавших на съезде, ляпнуть лишнего.
— Дамы и господа! Мы устали и вынуждены отложить беседу с вами до вечера.
Журналисты недовольно зашумели, но я решительно подхватил Уклус под руку и направился в сторону дома. Наши, ничего не понимая, потянулись следом.
Вскоре журналисты нас оставили в покое, и я вздохнул с облегчением. Теперь нужно проинструктировать наших.
— Народ! Никаких решений о вооруженной борьбе на съезде не принималось. Понятно?
Мальчишки нерешительно закивали.
— Хорошо. — У меня отлегло на сердце. — Общий сбор возле штаба через два часа. А теперь — пулей по домам!
Только пятки засверкали. Ну еще бы: такие переживания за один единственный день для четырнадцати-, пятнадцатилетних сопляков — это очень много. Как только они разбежались, я схватил за грудки Ленуса.
— Ну, скотина, что скажешь?
— Ты что, дурак? — Ленус предпринял слабую попытку освободиться. — Я-то тут при чем?