Повстанец

Виногоров Владислав

— Ну, Магнус, открывай! — выдыхает он, ставя на стол кое-как вымытые стаканы. Наши с Ленусом подчиненные ошарашены до крайности. Я бросаю очень нехороший взгляд на Репуса и одним движением извлекаю из горлышка туго пригнанную пробку. А что мы, кстати, пьем? «Гроно»? Неплохо. Я подношу горлышко бутылки к носу и принюхиваюсь, Сладкий, чуть терпковатый аромат ударяет в ноздри. Знакомый, до предела знакомый еще по той, прошлой жизни аромат! На какую-то секунду меня охватывает тоска по тем временам, когда мы втихаря, чтобы не заложил кто-нибудь, пили с Репусом то же самое «Гроно» из таких же точно пузатых бутылок. В училище тогда какой-то умник ввел сухой закон,

а это означало, что мы просто обязаны были его нарушить.

— Все возвращается, правда? — как-то совсем как тогда улыбается Репус. Я киваю в ответ.

— Разнежничались тут, — бурчит себе под нос Ленус. — Ты наливать будешь?

Я киваю и придвигаю к себе стаканы. Темно-красное вино тягучей струей выливается в них, чтобы тут же божественный аромат разнесся по всему кабинету.

— Ну, — Репус поднимает свой стакан, — за героев из Городка! До дна!

Я не возражаю. Опрокидываю в себя содержимое стакана и, жмурясь от удовольствия, глотаю. Да, вкус у любимого вина нашей молодости не изменился.

— А теперь, детки, слушайте внимательно. — Разговор неожиданно начинает Ленус, за что я ему очень благодарен — понятия не имею, что говорить! — Не знаю, как это получилось и что вообще означает, но нас — меня, Саниса и… Репус, как тебя теперь зовут?

— А так и зовут! — Улыбка у нашего разведчика до предела самодовольная. — Я же капризный!

— Так вот, — невозмутимо продолжает Ленус, — нас как бы по двое каждого. С одной стороны, мы те же самые, которых вы знаете, а с другой — Магнус, Ленус и Репус. Те, о которых вы только читали или слышали.

— Это как? — Глаза у Уклус стали размером с блюдце. Не очень убедительное объяснение состряпал наш главный идеолог. Мягко говоря, не очень.

— Если бы я знал — как? — Ленус закатывает глаза. — Если бы я мог ответить на этот вопрос! Вот ты, Уклус, никогда не замечала, что ты уже была в этой ситуации, что с тобой это уже происходило, что стоит чуть-чуть напрячь память и ты вспомнишь, что будет дальше?

— Да, было… — Моя бедная девочка несколько ошарашена.

— Я думаю, что это чья-то душа, или как там оно называется, просится пожить в твоем теле. Вот так, я думаю, произошло и с нами. Так что вот мы с Репусом видимся первый раз, но знаем друг друга уже долгие годы — откуда, если мы все погибли тогда? Я понятия не имею! Но знаем! И с Магнусом та же история… Думаете, почему Репус приволок бутылку «Гроно»? Да потому, что мы всей компанией его пили ТОГДА. Вот так оно и получается. Правда, не ясно, каким образом. А ты, Магнус, как думаешь? Переселение душ?

Вот же гаденыш! Подложил-таки свинью! И что теперь отвечать? А мямлить нельзя — любая нерешительность в такой ситуации порождает сомнения, которые просто недопустимы. Ну, что ж…

— Я тоже долго думал над этим вопросом. — Делаю глубокомысленное выражение лица и прихлебываю вино из стакана, не потому, что хочу выпить, просто мне нечем заполнить паузу, а собраться с мыслями не так легко. — Тут два варианта — или прав Ленус, или правы те, кто утверждает, что существует некое информационное поле Земли, в котором крутится все, что когда-то было, есть и когда-то будет. Путч шесть лет назад оказался неудачным, но кто-то или что-то решило, что так не должно быть, и в результате мы получили ту информацию, которая необходима для продолжения начатого раньше дела. Может, вот так? А ты что думаешь, Репус?

Нашему разведчику, вообще говоря, думать не положено. Он у нас действовать привык: по обстоятельствам, но быстро. Ничего, пусть попотеет. И ему это не помешает.

— Я

не знаю, честно говоря. — Приятно, я таки поставил нашего жизнерадостного бабника Репуса в тупик. — Просто в какой-то момент я понял, что я не просто Репус, а ТОТ САМЫЙ РЕПУС. Вот и все. А почему так произошло — кому-то из Небесной Канцелярии виднее. Ну я и живу, как считаю нужным я и как считает нужным ОН, ну, ТОТ Репус. Вот так. А теперь давайте еще выпьем — что-то у меня ото всех этих разговоров в горле пересохло!

Я разлил вино, и мы выпили за все непознаваемое. Впрочем, с явным облегчением. Особенно наши с Ленусом провинциалы. Я уже почти расслабился, решив, что неприятные объяснения миновали, но тут к моему уху склонилась Уклус.

— Потом ты мне расскажешь правду? — тихо спросила она.

— Да, — еле выдавил из себя я. — Но потом.

— Хорошо. — Уклус, как это ни странно, казалась полностью удовлетворенной моим ответом и тут же принялась поддразнивать Репуса относительно оформления его кабинета. Этот мерзавец, естественно, сразу же распустил хвост, как павлин во время брачного танца. Атмосфера, которая только что была накалена до предела, очень быстро разрядилась. И вот уже все непринужденно болтают ни о чем. Именно этого я в людях никогда не понимал — получить бредовое объяснение и тут же успокоиться! Разве так можно?

Наверное, можно. Мои подчиненные рады и счастливы, что получили хоть какие-то объяснения. Ленус доволен, что отвертелся, Репус откровенно развлекается и наслаждается возможностью пообщаться в старой компании, Уклус понимает, что от объяснений мне отвертеться не удастся, и спокойно ждет того светлого момента, когда сможет взять меня за горло. Так что все довольны, все смеются! Кроме меня. Хотя я вроде бы тоже не плачу. Проклятое двойственное чувство! И ничего ведь плохого, и все равно впереди очень неприятный разговор. Ну, хорошо, а что мне на самом деле говорить Уклус? Прочитать сказочку про переселение душ, густо перемежая ее примерами из литературы? Или продолжать чесать про информационное поле и закон справедливости? Противно же! А, к черту! Расскажу, как есть. И пусть потом она себе локти кусает! Правда, если она решит, что теперь ей от меня надо бежать, то придется ее просто убить. Как это ни ужасно звучит, но президентские собаки не должны иметь ни малейшего подтверждения того, что мы выжили. Все. Или почти все: Альтус то все-таки преставился, старый козел! Но туда ему и дорога!

Успокоенный этими мыслями и старательно гоня от себя саму идею того, что Уклус может воспринять мой рассказ как-то не так, я включился в общее веселье. В конце концов — что я, хуже других? Или рыжий?

Съезд начался со стойки «смирно» под звуки гимна. Ничего умнее Ромус, естественно, придумать не мог. Ну, так это же Ромус! Тут, как говорится, ничего не поделаешь — приходится терпеть. Как только последние звуки гимна отзвучали, наш бюрократ взгромоздился на трибуну и изволил начать свою речь.

— Соратники! Мы с вами собрались в непростое время! — начал по бумажке читать Ромус. — Сейчас, как никогда, стоит вопрос о том, сможем ли мы выжить. И если да, то сможем ли мы жить достойно?..

Эка гадость! Старым козлом Альтусом за версту разит! Надо же, нахватался Ромус в свое время словечек. Интересно, он сам этот бред писал или помогал кто?

— …становления нашего движения. Не все проходило гладко. Не обошлось без жертв. Но они только сплотили наши ряды! Со скорбью, но и с гордостью вспоминаем мы павших товарищей, которые…