Повстанец
Шрифт:
— Виноват, командор Магнус, больше не повторится!
А крепко в него холуйские замашки засели! Столько лет штатской жизни, а все никак избавиться не может.
— Хватит юродствовать! — Какое он у меня все-таки вызывает раздражение. — По делу давай.
— По делу… — Ромус явно тянет время, чтобы собраться с мыслями. — Ну, мы тут… Это…
— Да что с тобой такое? — не выдерживаю я. — Ты же собрал съезд с какой-то целью? Вот и расскажи нам с какой. Тут все твои боевые товарищи, которые вместе с тобой прошли через все то говно, которое заварили восемь лет назад. Или сколько там на самом деле лет прошло? Так вперед, рассказывай!
— Все со мной нормально, — огрызается в свою
— Со стриптизом? — вставляет реплику Репус.
— С зуботычиной! — рявкает Ромус, глядя на Репуса с явной угрозой.
— Прекратить базар! — это уже я. — Тебе есть что сказать?
— Есть. — Ромус опускает глаза и тяжело вздыхает. — Мы думали, что сможем на съезде выработать единую стратегию поведения и тогда уже действовать сообразно с ней. Я подготовил два циркуляра, в зависимости от возможных решений. В первом речь идет о переходе к решительным действиям. Второй — это выжидательная доктрина, которая призвана дать возможность организации просуществовать довольно долго, с тем чтобы на выборах мы смогли выдвинуть своего кандидата и взять власть мирным путем. В пользу правильности моей второй доктрины говорит тот факт, что мы, как отметил Ленус, обладаем достаточными финансовыми возможностями, чтобы с успехом…
Неслыханно! Он опять начинает пороть херню! Ромус, который ратовал за поднятие мятежа в неурочное время. Ромус, который издавал драконовские приказы один кровавее другого… Да ведь он просто испугался! Крепко же его подкосило поражение, если он сейчас боится предпринять что-то решительное. Хорошо, что мы приехали в Столицу! Ведь он бы склонил съезд ко второй своей «доктрине». И тогда — прощай организация. А через очень короткое время — и жизнь тоже.
— Ты что несешь?! — Ленус буквально вскочил со стула. — Какая, на хер, доктрина? Ты пацифистом стал? А кто советовал Альтусу гаубицы использовать? Не ты?
— Не перебивай меня, Ленус, я должен доложить старшим офицерам всю стратегию, разработанную штабом. Я…
— Ты усрался от страха, Ромус! — От кого я такой фразы не ожидал, так это от Репуса. Мне казалось, что ему абсолютно все равно, главное, чтобы было весело. — Усрался, как последний мальчишка. Да, я ни черта не смыслю в стратегии. И хер с ней! Я вижу одно: несколько месяцев бездействия — и наша «армия» начнет разбегаться. Это же сопляки! Их не удержишь никакими деньгами! Им хочется самоутвердиться. И самоутверждаться надо сейчас и здесь, а не через несколько лет на каких-то гипотетических выборах, которые выиграют только их лидеры. Если вообще выиграют. Ты нас всех угробить решил? Или с господином Президентом договорился? Если так — то к стенке тебя! Прямо сейчас! Сука!
Хорошо, что Репус сидит далеко от Ромуса. Иначе быть бы крови — настроение у нашего разведчика сегодня чересчур решительное. Да, омоложение пошло Репусу на пользу — повзрослел. И поумнел. Так, оказывается, тоже бывает.
— Все, хватит! — Я решительно поднимаюсь. — Мне понятно, что без старого козла Альтуса вы ни на что не способны. Кадровые офицеры, называется… Стадо базарных баб, а не офицеры! Раз вы не в состоянии логично рассуждать, то это делать за вас буду я. Стратегия выглядит следующим образом — курс на вооруженное восстание. И — в ближайшее время. Мне в Городке потребуется полтора месяца, чтобы подготовить сопляков к бою. Значит, вам по регионам столько же. Возражения не принимаются. Ответственным назначаю начальника штаба командора Ромуса. Съезд продлится три дня. Значит, за это время надо настолько накрутить всех, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения в правильности этого решения. Отвечать за «накрутку» будет Ленус. Шкуру спущу, если окончательная
— Есть. — Пунцовый Репус поднимается и опирается руками на стол. — Мне потребуются маневренные деньги. И немалые. Дома я их хранить не хочу. Как будем выходить из ситуации?
— Это ты решишь с Ленусом, — отрезаю я. — Еще вопросы?
— Подкомандор Юнис. — Лицо у парня знакомое, имя тоже. — Господин командор, нам нужны оружие, тренажеры и, главное, обучающая литература. Где брать будем?
— Литература есть, — не поднимаясь со стула, говорит Ленус. — С оружием решим в ближайшую неделю, а вот тренажеры придется изготавливать самостоятельно… Или договариваться где-то. Тут все будет решаться строго индивидуально.
— Еще вопросы? — это я уже скорее для проформы. Выжидаю некоторое время. — Раз вопросов больше нет — все свободны!
В кабинете нас четверо: Ленус, Ромус, Репус и я. Говорить как-то уже не о чем, но мы продолжаем сидеть и пялиться друг на друга.
— Ты решил меня снять? — Вид у Ромуса явно раскисший.
— Не болтай ерунды!
— Тогда что все это означает?
— А ты сам не понял? — удивляюсь я. — Ты был и остаешься начальником штаба. Ленус будет заведовать пропагандой и финансами, Репус — разведкой, а я — руководить армией. Все как и раньше.
— А когда ты станешь президентом…
— То ничего не изменится. Мы не протянем друг без друга, — вступает в разговор Ленус.
— Это точно, — вставляет свои «пять копеек» Репус. — Как пить дать, не протянем.
— Тогда зачем меня было снимать с главнокомандующего? — не унимается Ромус.
— А чтобы ты не напортачил, как в тот раз, — резко отвечает Ленус. — Магнус был прав: нельзя было поднимать восстание, когда Президента в стране не было! В тот раз Альтус пошел у тебя на поводу. Больше этого не повторится.
— Я не думал, что все так получится. — Ромус, который всегда смотрел на всех свысока, вдруг превратился в нашкодившего мальчишку, которого поймали на горячем.
— Мы все не думали, — примирительно говорю я. — Головами не думали, а надо было. Вот теперь и расплачиваемся.
— Хорошо, а что ты имел в виду, когда говорил о выборах? — Репус все больше и больше меня удивляет. — Ты серьезно полагал, что сможешь их выиграть?
— Ну-у-у-у, — тянет Ромус. — Шанс, конечно, был…
— Какой шанс? — Репус победно улыбается, еще бы: он поставил Ромуса в тупик. — Магнус правильно сказал — переловили бы нас всех через пару лет, как слепых котят! На что ты надеялся?
— Президент уже довольно старый и…
— И что? — с явным интересом осведомляется Ленус, — Ты хочешь сказать, что у него нету своры родственников и друзей, которым он с громадным удовольствием передаст власть?
— Есть, конечно…
— Тогда о чем ты говоришь? О самоубийстве? — Ленус смотрит на Ромуса с прищуром, медленно выпуская из ноздрей дым — вылитый средневековый дракон!
Ромус молчит. Видно, что ответить ему нечего и настроение у него подавленное. С таким настроением выпускать его на открытие съезда просто опасно — провалит все. Надо что-то делать. Но что?