Повстанец
Шрифт:
– Да так, немного того, немного другого, – неопределенно ответил он.
– Ты любишь музыку, как я погляжу, – я отвернулась и посмотрела на ночной город. Слабое зеленоватое свечение ночной подсветки не мешало видеть огни мегаполиса по ту сторону прозрачной стены.
– Да, есть такая слабость, – произнес он приблизившись. Простыни зашуршали от его движений.
– Я тоже иногда слушаю, но реже, чем хотелось бы, – ответила я. – Времени никогда нет.
– Неужели так много работы? – спросил он, глядя на меня. Я кожей чувствовала его взгляд,
– Да, в последнее время прибавилось, – я опустила голову, еще думая о Кайле и ее поступке. Не могла выбросить из головы ее слова, сказанные в клубе.
– А что ты делаешь? – допытывался Кит, сидя рядом, скрестив ноги и руки, как индийский йог.
– В основном контролирую то, что делают другие, – пожав плечами, отвечала я.
– Хм, круто, – Кит улыбнулся, но, заметив, что я не слушаю его, стал серьезен. – Думаешь о ней?
Я посмотрела на него:
– Да.
– Все будет хорошо, – попытался успокоить меня он. – Врачи у нас хоть куда, чудеса творят, я бы сказал.
– Знаешь по своему опыту? – я кивнула на его обнаженный живот, где красовался странный шрам.
Он на миг смутился, но быстро взял себя в руки и кивнул. Я поняла, что правды и в этот раз не дождусь.
– Порезался, когда брился? – с улыбкой спросила я.
– Я расскажу тебе, обещаю, – опустив взгляд, произнес он. – Но не сейчас, ладно? Это такая дурацкая история, и начинать надо издалека, и много чего объяснять. Не хочу, чтоб наша только начавшаяся дружба опять дала трещину.
Он бросил взгляд на мое запястье. Это было у него как рефлекс. Каждый раз, говоря что-нибудь резкое или смелое, он готовился к наказанию. Я не желала верить, что это по моей вине. Он не мог так быстро привыкнуть к наказаниям и подсознательно ожидать их. Неужели ему и до меня «везло» с женщинами?
– Смотри, я не забуду, так что придется рассказать, – усмехнулась я, сняв браслет и опустив его в карман. Он тоже улыбнулся, так тепло и открыто, что я задержала взгляд на его лице и забыла, о чем мы говорим. Кит смутился и опустил глаза.
– Я там ужин разогрела, – я тоже не стала больше глазеть. – Присоединишься?
– Да, – кивнул он. – Можем тут поесть. Посмотрим какое-нибудь кино.
– Хорошо, мне нравится твоя идея, – согласилась я.
– Я принесу, – он поднялся. Никак не ожидала от него столько энтузиазма.
– Давай, – не протестовала я.
Он ушел, а я решила подготовить место для трапезы.
Маленький столик, специально оборудованный для завтраков в кровати, пришелся как нельзя кстати. Я поправила покрывало и поставила его в центре. Включила экран, чтоб подсоединиться к базе фильмов. Я оплачивала полный пакет медиауслуг, чтоб всегда иметь доступ ко всем новинкам кино и музыки, а заодно и к архиву, хранящему все фильмы, снятые в последние пару сотен лет. Конечно, это была лишняя трата денег, учитывая мой график работы, но иногда все же хотелось расслабиться и просто поваляться перед экраном, погрузившись с головой в какой-нибудь
Я не стала сама выбирать, желая, чтоб Кит тоже высказал свое мнение. Мне даже интересно было, что он любит, захотелось узнать его получше. Я взбила подушки и устроила из них удобные спинки в нашем импровизированном кинозале. Постель хранила его запах, я прикрыла глаза, уткнувшись носом с темную ткань. В таком виде он и застал меня.
– Что ты делаешь? – спросил он, опуская поднос на столик в центре кровати.
Я усмехнулась, медленно отпустив подушку, и села.
– Мне нравится, как ты пахнешь, – честно ответила я. – Это какая-то косметика?
Кит приблизился и тоже ткнулся носом в свою подушку.
– Ничего не чувствую, – ответил он, пожав плечами. – Те девушки, что ты ко мне присылала, оставили какие-то одеколоны, но я еще не открывал.
– Почему? – я подвинулась, он сел рядом.
Я взяла его за локоть и приблизила свое лицо к его шее, чувствуя тот же запах. Это пахла его кожа, так сладко, соблазнительно. Я почувствовала приятное волнение и поспешно отстранилась.
– Я не привык к этому, – пожав плечами, ответил мужчина, пока я производила свои странные манипуляции. Он не мешал мне.
– Не пользовался парфюмерией? – усмехнулась я, вспомнив, как он выглядел в день нашего знакомства.
– Нет, только когда… – он осекся, бросив взгляд на мое запястье.
Я посерьезнела, заметив это.
– Когда меня брали на испытательный срок, – закончил он фразу.
– Я так поняла, ты нигде не прижился, – я не стала излишне любопытствовать, придвинулась к столику и принялась за еду.
Кит последовал моему примеру, тоже вооружившись вилкой.
– Что посмотрим? – спросила я, сменив тему, потому что он стал напряженным и хмурым, и на мой комментарий не ответил.
– На твой выбор, – ответил он, немного расслабившись.
– А я думала, выбирать будешь ты, – недовольно возразила я. – Хотела узнать, что ты любишь.
– О, да? – удивился он. – Тебе это интересно?
– Ну конечно, – я не поняла, почему его это так удивляет. – Это, по-моему, нормально, если хочешь лучше узнать кого-то. Пристрастия в музыке и кино многое могут сказать о человеке. Ну еще в литературе, если он читает книги. Конечно, если ты интересуешься каким-то видом спорта, я тоже хотела бы знать, каким. Что любишь из еды, как проводишь досуг? Есть ли у тебя хобби?
Я перечисляла, а его лицо все удлинялось. Я поняла, что удивила его еще больше, чем в прошлую ночь.
– А что? – не поняла я.
– Ничего, – он улыбнулся, опять так же, как когда увидел, что я сняла браслет. – Это так необычно. Ты хочешь узнать меня. Я привык к тому, что нужно узнавать женщину и быть таким, каким она хочет меня видеть. Ведь этому учат в агентстве. У нас не должно быть своей индивидуальности, мы должны угождать.
– Боже мой, – я перестала улыбаться, услышав такой вот аргумент. – Это тебе в вашем агентстве такое сказали?