Повстанец
Шрифт:
– Синди в прошлом, – просто ответил он. – Я больше не хочу быть с ней. Если ты позволяешь мне, я хочу именно этого. Она отдала меня, пусть теперь забудет.
– Все же ты злорадствуешь, – усмехнулась я, глядя на него.
– Я рад, что свободен, – ответил он, тоже повернув голову в мою сторону. – Что больше не должен выполнять ее прихоти.
– Она еще поймет, что потеряла, – я протянула руку и коснулась его плеча. – Они все поймут. Вот сойдут эти царапины, я тебя разбалую, и ты станешь таким, что еще и Кая переплюнешь. Тогда они поймут, как недооценивали тебя.
– Спасибо, Наоми, –
– Любопытно будет взглянуть, – я захихикала. Мне стало легко и весело рядом с ним. Он смог отвлечь меня от всего, мы просто болтали о разных глупостях. – Пока я вижу только покорность и желание угодить. Даже не верю, что ты можешь быть заносчивым.
– Я приложу максимум усилий, – кивнул он.
Я хотела отнять руку, но он не отпустил. Я опустила взгляд и заметила, что мы сидим уже гораздо ближе и держимся за руки.
– Все хорошо? – спросил он, заглядывая мне в лицо.
Я кивнула, чувствуя, как в груди быстрее бьется сердце, а где-то в животе щекочет приятное волнение. Я сглотнула и мотнула головой, желая отогнать наваждение. Но ощущения никуда не делись. Я поняла, что мной овладевает желание. Алекс ничего не делал, просто держал меня за руки и смотрел в глаза. Он вдруг так напомнил мне Кита, словно и в самом деле был им. Я с трудом отделяла реальность от своих тайных фантазий. В полутьме его фигура казалась такой знакомой, родной. Его теплые ладони, еще сжимавшие мои, его нежный взгляд.
Я не успела опомниться, как подалась вперед и поцеловала его. Мужчина не стал отстраняться, ответив на поцелуй. Его теплые губы накрыли мои, сильные руки обвили мою талию и прижали крепче. Я закрыла глаза и поняла, что целую не Алекса, а Кита. Я видела его перед собой, чувствовала его прикосновения, запах его кожи. Мне стало так хорошо, что я невольно застонала, прижавшись сильнее. Мужчина отвечал на мои поцелуи, лаская кожу через тонкую ткань кофточки.
Потом он повалил меня на кровать и поцелуи стали более страстными. Он проник в мой рот языком, я отвечала, запустив пальцы в его волосы и прижимаясь всем телом. Мужчина покрывал поцелуями мою шею, грудь, живот. Мы уже были без одежды. Я не обращала внимания ни на что, кроме своих переживаний и чувств. Я отдавалась ему, как если бы со мной был Кит. Истосковавшееся по теплу тело отвечало на его прикосновения, я стонала и заставляла его двигаться быстрее. Мне было мало его, хотелось, чтоб прикосновений было больше, чтоб поцелуи не прекращались ни на миг. Я шептала его имя, говорила, что люблю, не отдавая себе в этом отчет. Все было как в тумане, реальными были только прикосновения и стоны, мои и его.
Свет солнца, заливавший комнату, заставил открыть глаза. Я обнаружила, что лежу накрытая одеялом в комнате Алекса. Я была в кофточке и брюках, которые надевала вчера перед ужином. Только туфли валялись возле кровати. Я повернулась, пытаясь выпутаться из одеяла, и окинула взглядом комнату. Алекс спал рядом, но поверх одеяла и был раздет до пояса. Вместо брюк на нем были удобные домашние штаны. Я собралась с мыслями, силясь понять, что было сном, а что
Моя возня разбудила мужчину. Он открыл глаза и улыбнулся, заметив мое удивление и замешательство.
– Ничего не было, – коротко ответил он, вернув мне душевное спокойствие и остатки доброго имени.
– Точно? – на всякий случай поинтересовалась я.
– Точно, – кивнул он и зевнул. – Я даже раздевать тебя не посмел, чтоб ты мне поверила утром.
– Я что, пила вчера? – я напрягала память.
– Нет, ты же ждешь ребенка, – отрицательно мотнув головой, ответил он. – Просто устала, наверное.
– Мы целовались? – я прикоснулась к своим губам кончиками пальцев. Слишком реальным был тот поцелуй, чтоб оказаться просто сном.
– Да, – он опустил взгляд. – Прости, я знаю, что не должен был.
– Я что уснула?! – я покачала головой, не представляя, как можно наброситься на мужчину с поцелуями, а потом уснуть на самом интересном месте. Хотя сейчас я рада была этому. Значит, все было просто сном, и я не использовала Алекса так мерзко.
– Да, – он усмехнулся. – Со мной такого еще не бывало. Я не стал тебя будить, положил прямо тут, в свою постель. Это ничего?
– Я что-то говорила во сне? – уточнила я на всякий случай, отлично помня, что вытворяла.
– Ну, сначала ты просто спала, тихонько так, – он выводил на одеяле узоры, сосредоточенно глядя в сторону.
– Ладно уже, рассказывай, – я толкнула его руку, он посмотрел на меня.
– Я просто хотел удостовериться, что ты в порядке, – он виновато пожал плечами. – Ну одеяло поправил, волосы…
– Какой ты заботливый, – я умиленно улыбалась, тоже протянув руку и погладив его по щеке. – Вот, значит, кого мне благодарить за приятные сны.
– Я понял, что тебе снится он, – продолжал Алекс. – Ты произносила его имя, говорила, что любишь его. Это было так мило, но в то же время так больно.
Я опустила взгляд.
– Я просто обнял тебя и сказал, что люблю, – признался он. – Не знаю, зачем сделал это. Я дурак.
– А я что? Начала приставать к тебе? – усмехнулась я, вообразив себе эту безумную сцену. Получилась какая-то сюрреалистическая «Спящая красавица».
– Нет, конечно, – возмутился мужчина. – Ты успокоилась, стала дышать ровно и опять уснула крепко. Больше не металась и не разговаривала. Я расслабился и тоже уснул. Я не собирался спать тут. Хотел лечь в одной из гостевых, но сам не заметил, как отключился.
– Подумаешь, беда, – отмахнулась я. – Это твоя спальня. Извини, что не дала тебе нормально выспаться.
– Я задал компьютеру разбудить тебя, чтоб ты не проспала работу, – он сел и потянулся к пульту, лежавшему на широкой полочке в изголовье. – Но ты проснулась раньше.
– Рефлекс, – я тоже выбралась из-под одеяла. – Пойду собираться, а ты спи.
– Нет, я лучше приготовлю тебе завтрак, – он отключил сигнал и отложил пульт. Потом взял из шкафа футболку.
– Спасибо тебе, – я приблизилась, рассматривая его шрамы. Теперь, в самом деле, стало ясно, что все было сном. Там его тело было гладким, без единого рубца. В моем сне был не Алекс и не Кит, а некий таинственный бог сновидений, снизошедший до несчастной измученной души. – Ты лучший.