Повстанец
Шрифт:
– Ты всегда можешь извиниться, – предложила я, заметив, что Алекс возвращается с бокалом и чистыми салфетками.
– Извиниться? Перед ним? – уточнила подруга, удивленно хлопая ресницами.
Я кивнула.
– Я ничего обидного не сказала, – возразила она. – Это все констатация факта. Или ты обиделся?
Она перевела взгляд на Алекса.
Тут на сцене опять появилась Кайла, еще взбешенная и растрепанная. Темные локоны выбились из прически, а глаза метали молнии.
– Пошли, – она схватила растерянного Алекса за руку. – Десерт можно поесть и в другом
Она одарила Синди негодующим взглядом и пошла прочь, увлекая моего мужа за собой. Он охотно повиновался, как видно, не желая добиваться от Синди извинений.
– Я тоже пойду, если можно, – Кай посмотрел на меня и робко улыбнулся.
– Конечно, можно, малыш, – я тоже улыбнулась ему. – Тебе все это не нужно. Иди, отдыхай и не думай ни о чем.
– Простите, – он перевел взгляд на Синди. – Я с радостью составлю вам компанию, если вы захотите. Только не злитесь на Алекса.
Девушка была удивлена и невольно улыбнулась, глядя на него.
– Очень мило с твоей стороны, – ответила она после паузы.
Юноша вышел. Я покачала головой. Синди вздохнула.
– Он отверг меня, – произнесла она мрачно, глядя перед собой на опустевшую комнату. – После всего, что я для него сделала. Не захотел меня. Опять. Он это нарочно сделал, чтоб меня позлить.
– Синди, ты разбила ему сердце, – ответила я тихо, сложив руки на груди. – Превратила в шлюху, без зазрения совести отдавала другим, сама резвилась у него на глазах. А теперь тебя удивляет, что он не хочет тебя? Наверное, у него еще остался здравый смысл, который подсказывает, что от тебя нужно держаться подальше.
– Я думала, что всегда смогу получить его обратно, – подруга все больше мрачнела и грустнела. Я опасалась, что она заплачет, если так пойдет дальше. – Он всегда возвращался. Даже когда ты его сделала мужем, я знала, что смогу его брать. Ведь ты не любишь его. Он тебе не нужен.
– Нужен, – возразила я. Она удивленно на меня посмотрела. – Он очень хороший человек и мой друг. Пусть мы не спим, но это не значит, что мне безразлична его судьба. Я рада, что дала ему возможность выбирать. Теперь ты поймешь, каково это, быть отвергнутой. Возможно, теперь твоя любовь к нему опять оживет? Теперь он снова недоступен.
– Не знала бы я вас обоих, решила бы, что это заговор, – фыркнула Синди. – Он-то, ладно, имеет право отыграться, но ты-то что злорадствуешь? Я хотела как лучше. Я брала бы его, у него был бы секс, а так, что ты будешь с ним делать? Еще неделька другая и он волком завоет. Это тебе не девственный ангелочек, это наложник.
– Он не родился наложником, – ответила я холодно. – Он был нормальным, это ты из него сделала секс-игрушку. Возможно, немного отдыха от постельных утех пойдет ему на пользу.
– Просто монастырь какой-то, честное слово, – усмехнулась Синди. – Ты хранишь верность призрачному мужу, твой ангелочек еще не знает, от чего отказывается, а мой бывший наложник из вредности примет обет безбрачия. Интересно, Кайла тоже в вашей секте? Что-то она уж больно нервозная. Не иначе недостаток секса.
– Не знаю, я не лезу в чужую
– Поняла, я лишняя в вашей дружной целомудренной компании, – Синди поднялась из-за стола. – Прости, что испортила тебе вечер. Больше не побеспокою.
Она повернулась и пошла к двери.
– Ты неправа, так что не строй из себя обиженную, – я тоже встала, но не пошла за ней. Я отвернулась к окну, глядя на ночной город. – Ваши с Алексом отношения меня не касаются, и я не стану в них влезать. Но обзывать и унижать его я тоже не позволю. Если не можешь пересилить себя и нормально относиться к людям, то нам и в самом деле не стоит отнимать друг у друга время.
– Да что я такого сказала, что вы так взбесились? – Синди передумала уходить, вернувшись и стоя у стола. – Как же я его унизила? Подумаешь, пожурила за неосторожность.
– Разве он урод? – я повернулась к ней. – Это просто шрамы и они очень скоро сойдут. Ты же намеренно его обозвала. Еще и при нас. Поставь себя на его место, хотя бы попробуй. Это очень полезная способность.
– А отшить меня при всех, это, по-твоему, невинная шалость? – девушка обхватила себя за плечи, опустив глаза. – Гад несчастный. Все они такие, неблагодарные.
Я улыбнулась, приблизившись к ней.
– Ты как маленькая, честное слово, – проговорила я смягчившись. – Определись, что чувствуешь к нему. Если хочешь быть с ним, попробуй вернуть. Я препятствовать вам не стану.
– После его сегодняшней выходки, пусть забудет мое имя, – холодно проговорила Синди и глаза ее сверкнули. – Никому не позволено вот так обходиться со мной, ни женщинам, ни мужчинам. Он меня хорошо знает, и если решился на такую глупость, должен понимать, что это конец всему. Я его больше видеть не хочу. Свинья неблагодарная.
– Как он тебя задел, – продолжала потешаться над ее яростью я. – Ты уверена, что не влюблена? Очень похоже.
– Не путай, это здоровое самолюбие, которое было задето, – усмехнулась подруга. – Алекс интересовал меня исключительно как любовник. Это у него получается отлично, уж не знаю, откуда такой талант.
– Дура ты, – я вздохнула и села обратно на стул во главе стола. – У него так отлично получается, потому что он любит тебя. Неужели веришь, что все дело в технике? А еще взрослая женщина. Ума до сих пор нет.
– Любил, – фыркнула она. – Сомневаюсь, что еще интересую его, иначе не строил бы из себя преданного мужа.
Я пожала плечами, сама не вполне понимая мотивы поступка Алекса.
– Этого следовало ожидать, – заметила я после паузы. Подруга тоже села рядом за стол и взяла свой бокал. – Что если он надеялся, что ты оставишь его себе? Что из-за того, что любишь сама, не захотела отдавать Мили. А ты не задумываясь тут же продала его мне. Наверное, это был тяжелый удар для него. И теперь ты заявляешь, что хочешь, чтоб я одалживала его тебе на время. Возможно, за те годы, что он был наложником, он не лишился чувств окончательно и не стал пустой куклой для утех. Меня это только радует.