Поворот
Шрифт:
Он моет сковородку, а я продолжаю разговор о моем отце, — Если бы ты слышал хоть половину того, что он говорит мужу Пейдж о тактиках ведения защиты по уголовным делам... И он по — прежнему придирается ко мне, за то, что я стала медсестрой вместо того, чтобы быть доктором. Полагаю, что я самое слабое звено в семье.
— Что? — Джей бросает взгляд на меня через плечо, ополаскивая сковородку. — Это же чушь собачья.
— Да, и я бы сказала ему это, если бы он завел эту тему еще раз. Но он этого не делает. — Трудно объяснить поведение
В то время как Джей ставит чистую сковородку на сушку, я откашливаюсь и говорю:
— Так что мне сказать маме, ты придешь?
Вытирая руки, он смотрит на меня. Некоторое время он молчит, заставляя меня нервничать и беспокоиться. Наконец он раздраженно произносит,
— А ты сможешь не нарушать правило номер один?
Ха! Он шутит? Я представляю лица моих родителей, когда я пытаюсь объяснить им, что Джей не мой парень, я просто с ним сплю. Да, просто отлично!
Киваю в ответ:
— Да.
Он смотрит вниз. Вешает полотенце обратно под раковину.
— Я посмотрю, смогу ли я поменяться сменами.
Уф, хорошо, с этим разобрались.
Теперь я не знаю, что мне думать об этом. С одной стороны, мне будет проще, если окажется, что он не сможет пойти. С другой стороны, мы вроде договорились, как совмещать дружбу и секс.
Конечно, это займет еще немного времени, чтобы привыкнуть, но мы, кажется, пришли к соглашению, и я больше не волнуюсь, что он исчезнет. Только не после того быстрого секса на диване. Пульсация и покалывание между ног освежают воспоминания в памяти.
Склонив голову, смотрю на Джея. Он достал свой телефон из кармана и начал что-то листать, нахмурившись и опустив голову. Его футболка подчеркивает широкие плечи, мускулистые бицепсы, грудь, талию и узкие бедра. Шорты, заканчивающиеся чуть выше колен, открывают жилистые, как у бегуна, икры.
Это Джей. Он не сильно изменился после нашей первой встречи, может быть, возмужал, и в нем нет ни капли мальчишества. По крайней мере, я сейчас смотрю на него по-другому. Он сейчас больше принадлежит мне, и я хотела бы, чтобы он остался у меня в руках навсегда, необходимость прикоснуться к нему была постоянной.
— Хочешь посмотреть что-нибудь? — предлагаю я.
Он бросает на меня быстрый взгляд, а затем смотрит на часы. Несмотря на то, что его телефон все еще в его руках.
— Я должен идти. Нужно попасть в спортзал, — Он смотрит на меня, приподняв бровь. — К тому же, тебе, наверно, пора спать?
Я проверяю часы на микроволновке и вижу, что уже почти четверть десятого. Хорошая мысль, конечно, так как я обычно ложусь в десять, даже в выходные дни. Но сон не совсем то, что мне нужно прямо сейчас.
Подойдя достаточно близко, чтобы прикоснуться к нему, я украдкой засовываю руку под его рубашку. Поглаживая его плоский, подтянутый пресс, я бормочу:
— Хочешь уложить меня?
Он тяжело выдыхает.
— А под платьем какой на тебе бюстгальтер?
Мне становится нечем дышать. Я не ожидала игривого и флиртующего Джея, и мне это очень нравится.
— Почему бы нам не пойти в спальню, я бы показала тебе?
С искренней улыбкой он берет меня за руку, что является чем-то большим — его рука обволакивает меня теплотой, что возбуждает.
Сжимаю его руку и тяну в сторону спальни.
***
Свет от лампы на тумбочке мягкий, теплый и уютный. Я лежу на кровати на спине с руками над головой, запутанная в простынях, тяжело дыша, и влажная от пота. Джей расположился прямо рядом со мной, также пытаясь отдышаться.
Вау! Просто вау! Если диван был закуской, то это был десерт — очень вкусный десерт. Я улыбаюсь от этой мысли и расслабляюсь.
В прошлый четверг все было быстро, мы пробовали что-то новое. На диване все было очень быстро, в спешке, будто мы хотели унять зуд. На этот раз все было медленно, мы дразнили и исследовали друг друга, изучая наши тела.
С Мэттом я чувствовала себя после секса совсем не так. Сейчас это, своего рода, головокружение, повышенная чувствительность, осознание женственности.
Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Джея. Его грудь все также часто вздымается. Что-то странное на его бицепсе бросается в глаза, и я наклоняюсь ближе, чтобы разглядеть. Там очень слабый набросок на коже, как будто написан карандашом, а затем был удален ластиком.
Выглядит как число 88.
Что за черт?
— Что это? — Я останавливаю себя на том, чтобы не прикоснуться к нему. Это почти невидимый рисунок, так что я не очень удивлена, что никогда не замечала его раньше.
Он поворачивает голову ко мне, а затем бросает взгляд на свою руку. — Это была татуировка.
Мои брови приподнимаются. У Джея была татуировка?
— Когда ты сделал ее? — Спрашиваю я, нахмурившись. — Что она значит?
Он вздыхает, потирая ладонью лицо. Похоже, ему потребуется целая вечность, чтобы ответить.
— Я сделал ее в колледже, — говорит он. — Однажды ночью, когда напился, и я даже не помню, как делал ее, и что она должна значить. Я свел ее, как только наскреб деньги.
Э-э, ладно. Я наблюдаю за ним, стиснув зубы. Потому что это не похоже на него, и я вижу, что он, на самом деле, не хочет говорить об этом.
Но, с другой стороны, я знаю, что даже Джей совершил несколько нелепых поступков, когда был моложе. Так что, пожимая плечами, я позволяю закрыть тему.
Мои руки покалывает от желания прикоснуться к нему. И в самом деле, почему я не могу? Эта нерешительность... Я не понимаю. Ни один физический контакт, за исключением, как на людях, не был под запретом, так почему я чувствую себя так, как будто это запретно?