Повесть о сыне
Шрифт:
Он круто обернулся и пошёл назад. Видя, что они открыты, преследователи ждали, когда Олег подойдёт. Руки у них были в карманах. И вдруг...
– Толя!
Это был Толя Попов, а с ним - Сеня Остапенко и Володя Осьмухин. Они молча стояли и неловко улыбались.
– Ребята, вы?! Вот не ожидал... Зачем идёте за мной?
– спросил удивлённый Олег.
Толя ответил, не вынимая руки из кармана - там был наган:
– Зачем, зачем... Стало быть, так нужно, раз идём. Ну, мало ли что может случиться...
С гордостью
– Разве можно таких ребят не любить? Как же можно с ними не верить в победу? Мама, знай: я у них в долгу не останусь. За всё отплачу!
Вскоре такой случай представился.
Как-то раз я пошла за водой к водонапорной колонке. Вижу, навстречу идёт Олег с Васей Левашовым. Был морозец, медленно падал снежок. Щёки ребят раскраснелись, снежинки облепили их воротники, шапки. Они улыбались мне.
Я тогда подумала: какие они славные и красивые, наши дети!
Олег предупредил меня, что сегодня у Нины Иванцовой будет совещание очень важные вопросы, закончат поздно. Все заночуют на квартире у Нины. Я подавила вздох. Опять ночь без сна, в тревоге. Улыбнулась им, и мы простились.
По дороге к Нине Олег и Вася зашли за Володей Осьмухиным и Серёжей Левашовым. Дальше они пошли вместе.
Вечерело. Снег падал всё гуще. Как раз в это время через Краснодон гитлеровцы гнали партию военнопленных. Место ночной стоянки в Краснодоне немцы быстро обнесли колючей проволокой, поставили часовых.
Ребята в темноте сначала натолкнулись на эту проволоку, а затем услышали окрик немецкого часового:
– Стой!
Коверкая русские слова, немец приказал ребятам войти под проволоку, подождать коменданта. Утром, мол, всё выяснится: кто они такие и зачем бродят около лагеря. Это было равносильно смерти. Конечно, утром бы ребят не выпустили и погнали бы вместе с военнопленными.
Времени терять было нельзя. Не успел немец закрыть рот, как Олег ударом кулака в скулу оглушил его. Володя Осьмухин и Серёжа Левашов навалились на него, схватили за горло. Винтовка выпала из рук фашиста. Вася Левашов подхватил эту винтовку и с размаху всадил штык...
Всё это было совершено мгновенно и без единого крика. Ребята пустились наутёк. Стоит ли говорить, что винтовку они прихватили с собой! Через полминуты они услышали выстрелы и крики немцев. Ребята спрятали винтовку в подвал, и снег замёл их следы.
Как ни в чём не бывало они вовремя явились на совещание. Никто в тот вечер так и не узнал, что произошло возле колючей проволоки.
Совещание и на самом деле кончилось поздно. Мать Нины уложила ребят на лавках, на полу. Олега и Серёжу Тюленина уложила на своей кровати. Долго шептались друзья.
СЕРЁЖА ВЫХОДИТ ИЗ "ОКРУЖЕНИЯ"
Теперь и слепому было видно: немцам крепко досталось от Красной Армии. Скорый разгром их был неизбежен. Но, несмотря на эту великую радость,
Как и раньше, когда враг был ещё в полной силе, так и теперь всеми строго соблюдалась боевая дисциплина. И тут, как и во всём, ребята старались подражать Красной Армии.
Боец, вернувшийся с боевого задания, рапортовал Олегу или членам штаба по всем правилам: стоял навытяжку, с рукой у шапки. И с такой же степенной важностью члены штаба принимали эти рапорты.
Как пригодились тут ребятам виденные ими кинокартины и прочитанные книги о героях гражданской войны! Боевая романтика, знакомая ребятам по рассказам, картинам и книгам, теперь воплотилась для них в суровую действительность, и ребята сами, неожиданно для себя, стали героями. Как же им было не подражать лучшим людям нашей Родины!
Но однажды вся эта выверенная ребятами на практике дисциплина дала явную трещину, и причиной этого явился неугомонный Серёжа Тюленин.
Вот как это произошло.
Выполнив приказ штаба перенести из Первомайки на склад оружия ручные гранаты, Серёжа завернул их в мешок и явился к нам на квартиру.
– Четыре гранаты оставь у меня, - сказал Олег.
– Скоро нужны будут. Остальные отнеси на склад. Да смотри, осторожнее! Видишь, какое движение вражеских войск? Всыпала им Красная Армия! Теперь они, как собаки, злы. Смотри не подкачай!
– Есть!
– по-военному ответил Серёжа.
– Я ж все тайные тропинки знаю.
И исчез с гранатами под мышкой, нахлобучив свою шапчонку.
Вскоре и Олег оделся и вышел на улицу. И вот, проходя по Садовой улице, по которой бесконечным потоком двигались отступающие румынские и итальянские части, повозки, конные и пешие, Олег вдруг остолбенел.
Из-под самых копыт лошадей, со связкой гранат в мешке под мышкой, вынырнул... Серёжа Тюленин. Быстро поглядел по сторонам и опять, как в воду, нырнул в самую гущу неприятеля.
Сердце забилось у Олега.
"Провалился Серёжа, - подумал он, - за ним гонятся".
Но тут Олег снова увидел Серёжу по ту сторону улицы. Он выскочил из-под ног лошадей, пробежал шагов пять и опять поднырнул под румынскую повозку.
"Конец, - подумал в тоске Олег, - сейчас его схватят!"
Но Серёжа вдруг появился на обочине дороги; гранаты были с ним. Он лихо поправил свою шапчонку и... спокойно свернул в сторону, чтобы пойти тайной тропой. Олег вытер холодный пот со лба.
Часа через два сын был дома, а вскоре явился и Серёжа, без гранат, запыхавшийся и, как всегда, почему-то очень смущающийся в нашем доме.
Был он одет в свой обычный стёганый ватник, довольно засаленный и видавший всякие виды, в шапку-ушанку неизвестного меха и неопределённого цвета, в стёганые бурки, на которых, подвязанные шпагатом, держались поношенные галоши.