Повелитель

Джексон Мелани

— Чрезмерная чувствительность к солнцу, намного большая, чем обычно. К тому же они постепенно сходили с ума от безумной жажды крови, заставляющей их действовать так, кик будто они нанюхались наркотика под названием фенилциклидин, — ответил Роман. — Некоторые даже превратились в каннибалов. Их пришлось убить, а тела их сжечь. Не существует методов лечения последствий мутации. Кроме того, никто не рискнул бы способствовать распространению инфекции вне города. Пожалуй, даже Лобинью не настолько сумасшедший. Хотя почти у всех королей гоблинов

мозги не и порядке, и трудно понять, где пределы их безумия. Понимаешь, в мире гоблинов власть не передается по наследству, от отца к сыну. В каждой общине после смерти лидера происходят битвы за власть и побеждает самый безжалостный психопат. Меня беспокоит, что Лобинью пережил Квида. По его виду не скажешь, что этот подлец чрезвычайно умен.

Ник побледнел, а в его голове все еще звучало неприятное слово «каннибал».

— Вы уверены, что это не похоже на заражение обычным вирусом? Это осложняет дело. Для опытов по прикладной генетике необходим обученный персонал и специальное оборудование для размножения, но вирус… Да нет! Он не может развиваться традиционным путем. Несмотря на ваши меры предосторожности, вирус, должно быть, распространился уже повсюду. Это похоже на какой-то психоз, вызываемый одной из форм фенилциклидина. Вероятнее всего, так и есть. Квид…

— Наркотики тут ни при чем, хотя гоблины их широко используют. Они употребляют какое-то вещество, степень привыкания к которому очень сильна. Человек может превратиться в наркомана даже после однократного употребления этого препарата, — спокойно объяснил Ледяной Джек. — Немногие токсические вещества переносятся по воздуху, а некоторые впитываются кожей, и поэтому укол не нужен. Но, поверь мне, Зэйн учел и такой вариант. Если тебя интересуют подробности, поговори с ним. Или с матерью Ниссы, Бисше. Они месяцами исследуют организм Романа, раз уж он здесь.

— Роман, когда твой следующий спектакль? — обратился владыка жизни к своему другу

— В марте, — ответил тот.

— Спектакль? — переспросил Ник. — Подожди! Ты тот самый Роман Откюр? Театральный продюсер?

— Тот самый, единственный и неповторимый. — Пука поклонился грациозно, но с насмешкой. Его меч совершенно не подходил к его облику.

Ник вздрогнул. Разве имеет значение профессия человека, если он обременен столь ужасной проблемой?

— Прости, — смутился Ник. — Мне действительно очень жаль. Это, наверное, слишком тяжело для вас. Как врач я сделаю все, чтобы помочь вам.

— Не извиняйся, — успокоил его Роман. — Если попытаешься помочь, я буду рад твоему участию.

Ник кивнул. Роман положил руку ему на плечо.

— А теперь я доскажу эту грустную историю. Мы с женой решили, что, раз все вампиры-полукровки рождаются без костей…

У Ника прервалось дыхание.

— Рождаются без костей? Это… это более чем кошмар. Понимаю, почему вы не рискуете родить еще одного ребенка. Что же происходит с младенцем без костей? — тихо спросил он самого себя.

— Они умирают, — пояснил Ледяной

Джек. — И, будучи немного вампирами и обладая хорошим физическим здоровьем, умирают очень-очень медленно.

— Вам не одиноко жить здесь, вдали от мира, мистер Дракон? — спросила Гретель.

Услышав эти слова, Ник остолбенел и затаил дыхание. Потом, немного успокоившись, он пошел на голос по туннелю и оказался в большой пещере. Там брат и сестра Зи сидели на чешуйчатом животе огромного дракона. Хищник лежал на спине, задрав ноги, и походил на собаку, притворившуюся мертвой. Но, в отличие от собаки, дракон вовсе не казался ни симпатичным, ни безобидным. Ник с трудом преодолел желание побыстрее утащить из пещеры детей.

— Вам не грустно из-за того, что у вас нет друзей-драконов? — снова раздался тоненький голосок Гретель.

Она обхватила маленькими пальчиками его коготь и явно была восхищена тем, что блестящие когти чудовища вдвое длиннее, чем ее рука.

Дракон, как бы размышляя, прикрыл глаза. Ник сделал то же самое. Друзья-драконы? Он не на шутку испугался, представив стадо проказничающих драконов.

— Да, иногда бывает грустно, — наконец пробормотал хищник, с любопытством рассматривая маленькую девочку. — А тебе?

— Иногда и мне одиноко, — призналась Гретель. — Но теперь лучше, потому что со мной Ник и Зи. Он сказал, что будет о нас заботиться, и мы поедем к его другу. Если хотите, я узнаю у Ника, можно ли вам жить с нами, ведь он разрешил нам держать пушистого бесенка. А Зи любит животных и не станет возражать.

Услышав это, Ник хлопнул себя ладонью по лбу и едва сдержал тяжелый вздох. Дракон взглянул в ту сторону, откуда донесся звук, а его тонкие губы дернулись. Красновато-желтые глаза дракона забегали от смущения. Конечно, он заметил Инка, несмотря на темноту.

— Я тоже попрошу Ника, — сказал Гензель. — Но если вы любите собачьи галеты, не признавайтесь. Кажется, его это огорчает.

К глубокому облегчению Ника, дракон наконец ответил:

— Мне очень нравится жить здесь, в пустыне, но когда-нибудь я вас навещу, если у Ника есть двор за домом или лишняя спальня. Обещаю в гостях не есть никаких собачьих галет.

Ник решил вступить в разговор, пока все не зашло слишком далеко.

— Эй, ребята! — Он подошел к дракону и детям. — Извините, что вмешался в вашу дружескую беседу. Но уже время ланча, а потом надо будет вздремнуть.

— А Матиас и Мэриэль придут на ланч? — Гретель улыбнулась Нику. — Кларисса говорила, что придут.

— Матиас и Мэриэль? — переспросил Ник. Он пока не мог запомнить имена всех своих новых знакомых.

— Матиас — сын Ледяного Джека, — пояснил дракон, помогая детям соскользнуть со своего живота на пол. Потом он осторожно перевернулся и извлек свой дергающийся хвост из расщелины в стене. — А Мэриэль — дочь Томаса, и, кроме того, моя крестница.

Ник покачал головой. Уже не казалось странным, что дракон может быть крестным.