Повелитель
Шрифт:
В голове Зи снова раздался приглушенный голос. Вслед за словами проплывали беспорядочные образы, но они совсем не напоминали людей с оружием из холодного железа. Казалось, само Солнце, лучи которого стали нестерпимо жгучими, почти смертельными, заставило чистокровных волшебников уйти с поверхности планеты. Солнце вынудило и гоблинов уйти под землю. Это было время ожесточенных войн. До засухи магические расы существовали под одним небом, и когда-нибудь они снова смогут жить вместе — на это надеялся шийн. Они воевали по своей воле, а не по воле Богини, не из-за магии земли, воздуха и неба. Зи повезло, что она была отчасти гоблином, отчасти человеком и отчасти волшебницей. Если она захочет, сможет заставить всех их мирно сосуществовать и не станет воевать сама с собой.
Не
Зи упала навзничь на мягкий песок. Свет медленно путешествовал по ее телу, становясь ярче, прижимая ее к земле, раздвигая ее руки и ноги. Проникнув внутрь ее и прикасаясь к чему-то в животе, он заставил все ее мускулы напрячься до предела. Голос в ее голове твердил:
«Ты станешь матерью великого единения. Ты принесешь согласие и мир всем расам».
Зи задрожала во сне, ведь, хотя свет был прекрасным, он предвещал ей какую-то мрачную судьбу, и это было неотвратимо. Она попыталась сесть, но мышцы не слушались ее, пыталась проснуться, но сон не отпускал.
Когда вошедшая Хло попыталась разбудить Зи, она задрожала и начала стонать.
Глава 15
Ник, я признаю, что ты оказался в непростой ситуации. Как ты, воспитанный в человеческой среде, относишься к тому, что Зи отчасти гоблин? У тебя меньше предубеждений по поводу ее смешанной крови, чем у волшебника? — Ледяной Джек толкнул большое плоское блюдо в сторону Ника. Ник не понимал, почему лежавшие на блюде фрукты с очень нежным вкусом были такими же сытными, как и бифштекс с картошкой.
«Итак, у тебя действительно нет предубеждений относительно Зи?» — поинтересовалось привидение.
«Как мило с твоей стороны наконец снова объявиться, — мысленно произнес Ник, потягивая вино, чтобы выиграть время. — Знаешь, ты пропустил много интересного».
«Я все слышал. А теперь ответь своему собеседнику. Всегда приятно наблюдать, как интеллектуальный идеализм сталкивается с холодной реальностью. Вспомни, сколько тебе потребовалось недель, чтобы поверить в мое существование?»
Не обращая внимания на насмешку, звучавшую в голосе привидения, Ник попытался привести свои мысли в порядок. Вопросов накопилось слишком много, но все же надо было прийти к решению, основанному на имеющейся информации. После долгих размышлений стало ясно, что все зависит от того, как понимать магию, магию, о существовании которой он не догадывался, хотя она повлияла на его прошлое, меняла его настоящее, а кроме того, защищала его будущее. И Ник ничего об этом не знал, находясь в сердце магии, в месте, где ее можно было вдыхать, где ею были наполнены сны, где она мерцала в воздухе вокруг него. Магия шептала в его ушах и поглаживала кожу, оставаясь таинственной и невозможной, как непонятное чужестранное божество. Что с ним происходит? Кто он такой на самом деле? Больше его это не волновало. Такие вопросы Ник никогда раньше не задавал. А теперь все эти чужаки хотели знать, как он относится к происхождению Зи.
«Не обращай внимания на свой мозг и его бесконечные вопросы — ты слишком полагаешься на свой разум. Что ты чувствуешь?» — поучало его привидение.
— Я… я иногда чувствую одно, но думаю по-другому, — вслух признался Ник, радуясь тому, что долгое молчание никому не показалось неловким. Пожалуй, Ледяной Джек дал ему необходимое время для формулирования Ответа. — Моему разуму все это трудно совместить с общепринятым представлением о людях. Зи, ее брат и сестра выглядят как люди. А вы должны знать, что я никогда не видел гоблина до того, как он попытался застрелить меня на заправочной станции. Это существо и без ружья выглядело совсем уж недружелюбно.
— Зи здесь. Поэтому вряд ли у нее с ними есть что-то общее. Скорее всего, наоборот. Тебе будет трудно понять, но для твоей подруги оставить родную общину… Это все равно что для человека отказаться от своего гражданства и предать свою родину. А что касается стрелявшего в тебя существа, я его не видел, но гоблины из старых общин в эти дни проявляют агрессию по отношению ко всем посторонним. Поэтому не принимай это на свой счет. Для гоблинов стрелять в волшебников — обычное дело.
— А я волшебник, — покачав головой, медленно произнес Ник, как бы напоминая себе об этом. — Во всяком случае, частично, чего не скажешь, глядя на меня. Внешне я не выгляжу волшебником. Я не… — Ник указал жестом на Ледяного Джека, на его посеребренные волосы и глаза, сверкающие, словно тщательно отполированный металл. — Я не выгляжу так, как вы все. Я выгляжу обычно… по-человечески.
— Но это внешне. Чудовище смогло понять, кто ты на самом деле. Вероятно, оно определило это по запаху. Видишь ли, оно не просто гоблин. Это гибрид тролля и гоблина. Гибриды — охотники, используемые в основном лутин из Нового Орлеана, нечто вроде собак-ищеек. Квид, бывший король этой общины, увлекался генетическими экспериментами и выведением гибридов. Эти созданные им тролли-гибриды — его небольшой дар последующим поколениям.
Ник снова покачал головой.
— Превосходно. А их много вокруг? Насколько велика вероятность неожиданной встречи с таким гибридом при посещении ночного магазина?
— Будем надеяться, что мала. Мы уже сыты этим по горло, и есть о чем беспокоиться помимо этих гибридов, только усложняющих ситуацию… А как насчет тебя, Ник? — резким тоном спросил Ледяной Джек. — Как ты себя чувствуешь, узнав совсем недавно, что ты отчасти волшебник и произошел от пикси?
— Да, это случилось недавно. — Ник слегка улыбнулся и повторил свой ранее прозвучавший ответ: — Я… я чувствую одно, но думаю по-другому. Моему разуму все это трудно совместить с общепринятым представлением о людях. Как я могу быть «немного пикси», черт побери? Я врач, научный сотрудник… и человек. Пикси — это… забавные мультперсонажи в зеленых одеяниях. И они обычно женского пола.
Ледяной Джек улыбнулся.
— Хочешь — верь, хочешь — нет, но многим из нас было нелегко осознать свою магическую природу, во всяком случае поначалу. Знаешь, я не переживал, когда меня в юности называли фэйри. А Кире, воспитанной как человек, конечно, пришлось очень трудно. Представь себе, каково узнать в тридцатилетнем возрасте, что ты селки, умеющая менять свой облик, и к тому же эльфийская волшебница. Она не имела и понятия об этом, пока гоблины не стали проводить над ней психологические эксперименты. Кира не выглядит волшебницей, как и ты.
Ник кивнул. Здешние женщины, за исключением Ио, внешне казались совсем обычными людьми.
— А к каким волшебникам относитесь вы — помимо фэйри? — Ник надеялся, что это не прозвучало слишком грубо. — Большинство людей слышали о Ледяном Джеке. Но вы не похожи на персонажа из сказок, знакомого мне с детства.
— На самом деле это сказки о моем отце — колоритном парне, обладающем даром вызывать холода. Я тот, кого называют волшебником, властителем жизни. Я похож на отца, только я сильнее, чем он. Подозреваю, что все дело в практике, — ответил Ледяной Джек, перестав улыбаться. — Поговорим теперь о трудностях, связанных с осознанием себя волшебником. Еще будучи ребенком, я узнал о своем магическом даре — нести смерть, помогать людям переходить в другой мир. Моей первой потерей стала любимая кошка, которую сбила проезжавшая мимо машина. Не желая терять свою кошку, я, не желая того, продлил ее страдания. В конце концов, отец объяснил, что несчастную кошку необходимо отпустить. Но мне не хотелось останавливать ее сердце и видеть, как душа покидает тело. По правде говоря, этим даром обладать нелегко. Будь у меня такая возможность, я бы поменял свою судьбу.