Повелитель ветра
Шрифт:
Пытаюсь объяснить «болельщицам»: «Ему же ничего не надо! Он доволен жизнью. Почему он решил со мной познакомиться, зная, что меня прочат замуж, а не просто так?» На самом деле штамп в паспорте меня интересовал меньше всего. Был уже один штамп. Но я хотела, чтоб всерьез – не легенькое и краткосрочное. Мне отвечают: «Вот он и доведет начатое дело до конца – женится на тебе!» Аргумент кажется убедительным. Кроме того, он же серьезный, ответственный человек. Если бы не хотел семью, не стал бы знакомиться со мной. А логика и профессиональное чутье настаивают: ему ничего не надо! Повторяю как заклинание: «Только бы не он, только бы не он!»
Середина июля. Хоть и не отработала года, получила двухнедельный отпуск. Сижу на даче в своем маленьком домике – караулю фундамент большого строительства.
Эсэмэс: «Случаю. Жду встречи» (именно с такой забавной ошибкой). Очень неожиданно! Не думала, что он проявится до возвращения из путешествия! Вечер. Я решила, что он хорошо клюкнул у костра, что это ничего не значит, развлекается просто. Не хотела делать авансы, поэтому ответ типа: «Здравствуйте! Как вы там? Как поход?» Мне казалось, что текст получился довольно дружелюбный и теплый. Но все, кому пересказала короткую переписку, осудили: «Надо было написать, что ты готова немедленно к нему туда приехать – составить компанию, чтобы не скучал; надо было сказать, что ты тоже скучаешь!» Я – недоуменно: «Но это же неправда! Я не скучаю, а туда к нему набиваться – значит навязываться. И вообще, он же это просто так ляпнул, спьяну, это для него ничего не значило!» Он потом, когда уже были вместе: «Я ведь тогда и правда почувствовал, что скучаю и жду встречи. А ты так холодно ответила!»
Факт: на мою эсэмэс он не ответил, хотя она содержала вопросы. Затюканная болельщицами, я решила исправить положение. Написала ему еще одну эсэмэс: как, мол, дела, где вы сейчас находитесь, как погода. Ответил коротко, сдержанно. Что погода отличная, что они в Рыбинске, что позвонит, когда вернется. Я еще написала какие-то пожелания. Не ответил. Слегка засомневалась: не навязываюсь ли?
Позвонил по сотовому, как только приехал. Сказал: только сегодня проводил сыновей. Всю ночь не спали: разговаривали со старшим. У них много общих тем, всегда есть о чем поговорить. Сказал, что уже просмотрел сделанные фотографии. Много красивых. Я – честно: очень люблю фотографии, особенно путешествий! Хотела бы увидеть! Когда буду в Москве? На этой неделе не собиралась: надо держать руку на пульсе строительства. Может, мне удастся зазвать его в гости на дачу? (Чтобы показать, что я не собираюсь продинамить нашу встречу.) Он неожиданно с энтузиазмом соглашается. Даже готов приехать в будни после работы: ему же так удобно ехать по этой дороге!
В телефонных разговорах каждое начало звучит: «Ксения, привет! Как ты?» – а потом – на «вы». Радуюсь намеку на избавление от формализма и расстраиваюсь, когда все возвращается в прежнее русло (вот так и шли все наши взаимоотношения в целом!).
26 июля. Вторник. Сегодня!
Волнение. Может, лучше не приезжал бы? А если сразу захочет перейти к самым близким отношениям – соглашаться? Что уж резину тянуть – надо сразу проверить, подходим ли друг другу в том, что наиболее трудно поддается коррекции.
С утра собрала несколько корзинок малины, остатки клубники.
Тогда еще был такой неудобный тариф: даже если он звонит мне, то с меня снимается половина суммы. А у меня с деньгами плохо из-за строительства. Всего полгода, как я работала в «ЧеНепе». На дом хватило пополам с родителями – а жить не на что. Наверное, понимая это, он обменивался со мной эсэмэсками. Спросил, что привезти из еды. Я – честно: «Будет вареная картошка, салатик из свежей зелени – и больше ничего: у меня нет холодильника и готовить практически негде». Он: «…Привезу что-нибудь поинтереснее вареной картошки». Царапнуло: сам же чуть раньше в телефонном разговоре или при встрече рассказывал, что любит молодую картошку! Пренебрегает моим угощением, хотя должен бы понимать мои объективные трудности! Одновременно испытываю неловкость за то, что гостя потчевать нечем. Отвечаю ему именно в том смысле, что мне неловко. Он: «И на солнце бывают пятна!» Сажусь на диванчик в уголок у окна и плачу: почему не принять меня такой, какая есть? Почему этот новый знакомый такую мелочь оценивает как пятно, как недостаток?! Разбаливается голова. Через силу готовлюсь к встрече: собираю зелень для салата, чищу пресловутую картошку, достаю посуду, пилю салат. Кажется, он еще позвонил с дороги и, в частности, попросил картошечку не сварить, а поджарить. С ужасом согласилась: не умею, но молчу об этом! В моей семье
Он звонит ровно в то время, как я рассчитывала. Диктую ему последовательно, куда сворачивать. Соседка предупреждает: нашу центральную просеку асфальтируют; он там не проедет. Значит, надо встречать!
Я уже собрана: шортики, фиолетовая блузка. Ничего более приличного не нашлось. Джинсы с меня, похудевшей от строительных страстей, сваливаются, да и жарко в них.
Бегу встречать. Дорожные работы идут у седьмой просеки. К нам не проехать: гора асфальта и гора песка, которые раскидывают рабочие.
Перед черно-золотой горой – никогда прежде не виденная мною машина. Только бы не его! Первое впечатление: старая, дремучая консервная банка, хоть и иномарка! Потом узнала, что это качественная и еще вполне распространенная среди уважающих себя людей модель «вольво». Бордовая – здоровенная и нелепая. (До сих пор я выискиваю взглядом в потоке эту машину и радуюсь, когда удается отыскать, и нет для меня лучше автомобиля на свете!) Вышел из машины именно он. Опять смотрит строго, без улыбки, даже насупленно, будто недоволен, пока я подхожу. Потом поняла, что он так сосредотачивается в незнакомой или потенциально опасной ситуации. Оказываюсь совсем близко – расплывается широкой улыбкой. Поздоровались. Да он намного выше меня! Обсуждаем, как быть. Чувствую неловкость, будто я сама эту дорогу сделала непригодной для проезда или должна была заранее знать, что происходит. Вариант один: объехать по шоссе и свернуть к нам от деревни.
По дороге он предлагает: «Вы тут безвылазно сидите на участке, а можно поехать погулять!» Сама хотела ему это предложить!!! Даже собрала все необходимое для купания. Мне все легче с ним: мы сходно мыслим! Обсуждаем, как лучше: ехать гулять, а потом поесть или наоборот? Он говорит, что пообедал и пока не голоден, а про меня не спрашивает. Я из вежливости хозяйки соглашаюсь с его планом сначала кататься, хотя живот уже свело от голода. Выходит странный для меня спор о ягодах: я собираюсь взять их с собой, чтобы подкрепиться на пляже, а ему это кажется диким, понимаю, что не будет есть. Обидно: малина! – это же самое ценное, что есть на участке! Она дорогая на рынках, а такой свежей и не купишь! И я так старалась, собирала, так радовалась, что ее в этом году необычайно много! А он не ценит! Вместе с тем приятно, что он не ленится куда-то еще ехать после работы и долгой дороги. (Потом узнала: он просто не любит ничего перехватывать и перекусывать перед обедом.)
Подъезжаем к нашей просеке с другой стороны. Теперь здесь перекрыто черной кучей! Опять мне неловко: не рассчитала!
Он спрашивает, можно ли объехать по другой просеке. Отвечаю, что проход у леса точно есть, а вот насчет проезда – не уверена. Пробуем. Узкая тропинка среди высокого бурьяна. И выбираться задним ходом вверх сложно, и развернуться проблематично. Какие-то пожилые женщины беседовали посреди дороги и внимательно наблюдали за нашими маневрами. Он: «Наверное, думают: что это они тут катаются туда-сюда?!» Меня немножко отпускает: он воспринимает ситуацию с юмором и, кажется, без недовольства. А мне, когда я рядом с ним, безразлично, кто и что о нас подумает: он – мужчина, он отвечает за социальные контакты. Я так от этого отвыкла с тех пор, как перестала прятаться за папину спину!
Возвращаемся к асфальтовой куче. Все еще не проехать. Приятная женщина моих лет на «жигулях» остановилась за нами, выходит из машины. Мы тоже вышли: решили отнести вещи, продукты в дом, собраться и – на прогулку. Он затеивает милую беседу с той женщиной о перспективах проезда по перекрытой дороге. Меня будто и рядом нет. Но мне это даже приятно: создается впечатление, что мы – супруги со стажем, почему он и не делает реверансов в мою сторону. Впрочем, я-то знаю, что это не так, и мне кажется, что он нарочито общителен: хочет проверить мою реакцию. Я стою в двух шагах и спокойно улыбаюсь. Он ведь приехал в гости ко мне, не станет же он в моем присутствии по-настоящему знакомиться с другой женщиной, вплоть до обмена телефонами! Пусть флиртует сколько хочет. Непривычно чувствовать себя в роли пассивной пассажирки без права голоса!