Повелитель ветра
Шрифт:
Странная уличная сценка привлекла его внимание. Мальчик лет десяти с загорелой не по сезону кожей и льняными волосами бегал взад-вперед, пытаясь запустить воздушного змея. Его окружила целая стайка детей, явно происходивших то ли из ближнего, то ли из дальнего зарубежья. Все дети были очень смуглыми, темноглазыми и черноволосыми. По-арабски удлиненные черты лица. Красивые, но чумазые мордашки. Скорее, нежели черты лица, бросалась в глаза одежда. Если светловолосый мальчик был одет в ковбойку с закатанными рукавчиками и узкие штаны чуть ниже колена,
Как ни дергал светловолосый мальчишка своего змея, как ни подбрасывал его вверх, расписной хвостатый лоскут отказывался подниматься ввысь.
Смуглым зрителям в конце концов надоели бесплодные метания счастливого обладателя воздушного змея. Они, бурно жестикулируя, обсудили что-то между собой и снялись с места. Прокричали мальчишке слова вполне дружелюбного прощания. Тот огорченно махнул рукой им в ответ, еще немного потеребил своего змея и растерянно остановился спиной к Ярославу, сжимая игрушку в опущенной руке и свесив голову.
Ярославу нестерпимо захотелось самому попробовать запустить змея! Он взялся за ручку дверцы, но в этот момент услышал, как мальчика окликнули. Тот вздрогнул и повернулся на голос. Тут только Ярослав заметил, что слева от пацана, у расстеленного прямо на земле покрывала, с какой-то мелочовкой на продажу сидит женщина в просторном черном одеянии, подогнув под себя ноги. Лицо женщины было почти полностью замотано черным платком. Так повязывают платок в странах мусульманского Востока: одни глаза сверкают из щели, да виднеется благородная горбинка тонкого носа. Ярослав удивился: в таком одеянии выйти на московскую улицу – до первого же милицейского патруля! Но женщина излучала спокойствие. Не видя лица, Ярослав точно знал, что она уже не молода. Она обладала низким, надтреснутым голосом.
– Белый господин не захотел показывать своим недостойным товарищам, как летает его рукотворная птица?
– Не получилось! Раньше змея запускал папа. Я только смотрел. Хотел сам попробовать – вот видите, не сумел!
Собеседники находились так близко, что Ярослав ясно различал приглушенные уличным шумом реплики.
Женщина гортанно рассмеялась:
– Белый господин так весело шутит!
– Я не шучу. – Мальчик пожал плечами.
Женщина перестала смеяться:
– Правда, мой господин?
– Я правда не знаю, как запустить этого дурацкого змея!
Женщина подалась вперед, вцепившись взглядом в лицо мальчишки. Она молчала. Мальчик переминался с ноги на ногу.
– Господин еще не знает своей силы… Мой белый господин может много такого, чего бедная женщина не в силах и вообразить своим скудным разумом! Мой долг – показать белому господину его силу!
Мальчик вновь повел плечами – будто поежился.
– Скажи, мой сладкий, ты хочешь, чтобы твоя птица полетела?
Мальчик кивнул.
– Нужно произнести это громко, будто ты командуешь
– Я хочу, чтобы змей полетел!
– Дерзко прошу господина: поверь бедной женщине! Первый и последний раз в жизни – поверь! Ты можешь заставить свою птицу лететь! Это так же просто для тебя, как для меня – заставить лететь эти песчинки!
Она опустила руку, зачерпнула горстью сероватый песок, подбросила верх. Песчинки вперемешку с пылью покрыли ее одежду.
Мальчик вспомнил руки отца, расправляющие змея, разматывающие его длинную веревку. Он четко представил, как отец держит маленькое цветастое полотнище, как ведет веревку…
– Я могу заставить змея лететь! – произнес он звенящим голосом.
– Воля моя тверда! – подсказала женщина следующую реплику.
– Воля моя тверда, – повторил мальчик.
Поднял игрушку, побежал вперед. Внезапный порыв ветра взметнул песок с земли, песчинки с тихим шорохом посыпались на корпус машины и – сквозь приоткрытое стекло – в салон.
Мгновение спустя змей трепыхался высоко в безоблачном небе. Мальчик заливисто смеялся, уверенно поводя веревкой то в одну, то в другую сторону.
«Странно, почему солнце светит так ярко? – подумал Ярослав. – Ведь уже вечер!»
Мальчишка самозабвенно шлепал босыми ступнями по горячему песку.
– Скажите, а долго еще ждать автобуса? – спросил он свою вдохновительницу. – А то я уже давно из дому ушел, мама, наверное, меня ищет!
– Зачем же моему господину ждать? Господин просто должен повелеть автобусу прийти! Помнишь волшебные слова: «Хочу и могу, воля моя тверда!»
Мальчик вспомнил, как однажды в его присутствии дедушка – заместитель министра – вызывал по телефону машину с личным шофером.
– Хочу, чтобы немедленно пришел автобус! – произнес с горделивой властностью. – Хочу и могу.
Он мотнул головой – будто послал подчиненного со всех ног выполнять поручение.
– Воля моя тверда!
Последнюю фразу мальчишка произнес по-русски, и Ярослав сообразил, что до сего момента звучала арабская речь! Весьма примитивная – как раз на том уровне, на котором он понимал!
Справа, у самого горизонта заклубилась пыль. По дороге несся, дребезжа и подскакивая на кочках, раздолбанный рейсовый автобус архаичного вида.
«Дорога узкая! Если эта колымага не затормозит, то вмажется мне в крыло!» – подумал Ярослав.
Он схватился за ключ зажигания, чтобы завести мотор и отъехать на тротуар.
«Какой тут тротуар?!» – изумленно подумал, глядя на узкую полосу припорошенного песком асфальта, зажатую между двух выцветших полотнищ песка и сухой травы. Автобус вдалеке тащил за собой маленькую песчаную бурю, а прямо перед капотом ярославова автомобиля дрожал знойным маревом раскаленный воздух. Женщина у дороги рассмеялась. За ее спиной, в отдалении беловато-желтоватое резко сменялось широкой полосой морской синевы. «Откуда солнце, песок и море?!» – подумал Ярослав, безуспешно крутя ключом: мотор не заводился.