Повелитель Огня
Шрифт:
— Якорь! — распорядился Ширел. Мгновенно понявший его Лейрус показал Зениксу на уходящую под воду толстую якорную цепь:
— Вытаскивай!
Богатырь, делая длинными руками огромные взмахи, играючи вытащил на палубу небольших размеров, но по виду довольно тяжёлый двузубчатый якорь. Тут же корабль под воздействием продолжавшей поступать из реки воды начало разворачивать, носом в противоположную от выхода сторону. Ширел, вытянув обе руки перед собою, громко выкрикнул несколько слов, и корабль, будто ожив, повернул в обратную сторону, вспенивая воду и заставляя вздыматься возле борта высокие волны. Затем судно приблизилось к каменной кайме пещеры вплотную, едва не касаясь её бортом, и маг, подобрав свой длинный плащ, резким прыжком очутился на палубе.
— Отведите лошадей на нижнюю палубу, — распорядился он.
Когда юноши, привязав постепенно привыкавших скакунов к столбам на покрытой навесом площадке, располагавшейся на несколько локтей ниже уровня основной палубы, вернулись к Ширелу, корабль уже покинул пещеру, выбрался на середину Ивисы и, набирая скорость, плыл против течения к истокам
Ветер не был попутным для путешественников, он обдувал паруса сбоку и мало чем помогал; тем не менее корабль быстро двигался против течения, разбрасывая по обе стороны от носа обильные брызги. Зихий со вниманием осмотрел корабль, свесившись с бортов, забравшись в неглубокий трюм и ощупав вяло покачивающиеся паруса. Наконец, убедившись в бесполезности понять причину столь резвого плавания судна, о котором он совсем недавно не слишком лестно отзывался, Зихий, притворно нахмурившись, подошёл с интересом наблюдавшему за его действиями Ширелу и спросил:
— Ничего не понимаю… Это что, какое-то волшебство?
— Не зря же я Великий Маг.
— Никогда не слышал ни о чём подобном. И часто ты плаваешь на этом самодвигающемся корабле?
— Редко. Я люблю передвигаться по суше.
День, полный новыми необычными ощущениями водного путешествия, стремительно пролетел мимо покрытых густыми лесами берегов. Решив не терять времени зря, Лейрус, Зихий и Зеникс занялись боевыми тренировками. Правда, стрелять из лука на корабле Зихию было несподручно, слишком малым было расстояние для тренировочного выстрела, а безвозвратно растрачивать стрелы на цели по берегам было слишком уж расточительным. Но Зихий решил пока поупражняться в искусстве дрононовских прыжков и кувырков. Первое время Лейрус и Зеникс внимательно наблюдали за всевозможными прыжками Древославного, вертевшегося по кораблю, словно белка в колесе, но скоро и сами принялись за работу. Великан разделся по пояс, открыв нагромождение могучих мышц, вздувающихся при каждом движении. Зеникс подхватил свою смертоносную громадную секиру, будто тростинку, и начал размахивать ею из стороны в сторону. Он настолько увлёкся, что едва не срубил начисто мачту корабля, за что удостоился суровой отповеди разгневанного Ширела и отошёл ближе к борту, вращая секирой уже не столь рьяно, но всё равно рассекая воздух со зловещим свистом. Тренировка Лейруса началась куда безобиднее: сняв пресловутую кольчугу, он принялся размеренно отжиматься от палубы, делая за раз около двух сотен отжиманий. Во время коротких передышек между отжиманиями он с помощью кремниевых камней высекал искры и превращал их в огненные снаряды различной формы — шары, треугольники, стрелы — и, внимательным взглядом отыскивая в них какие-то недостатки и достоинства, бросал в воду, в которой они с шипением гасли. Наконец, наотжимавшись, он позвал Зеникса, вертевшего секирой всё скромнее под недовольным взглядом волшебника, провести тренировочный бой. Уставший скакать по кораблю Зихий, здорово вымотавшийся и вспотевший, присел на борт и стал наблюдать за дружеской схваткой.
Нерождённый взял свои два меча, Зеникс вооружился своим клинком, широким и не слишком длинным, но хорошо сбалансированным и отлично лежавшим в его исполинской ручище. Соперники наносили друг другу смягчённые удары, ни на минуту не забывая о том, что это тренировка. Тем не менее для Зихия было очевидно, что, наноси Зеникс удары даже и в полную силу, он бы не смог ничего поделать с Лейрусом — тот виртуозно владел двумя мечами. Вообще-то выходить на поединок с двумя мечами было очень рискованным делом — такой воин оставался без защиты, то есть без щита в одной из рук, а преимущество два клинка давали не слишком ощутимое, ибо одна из рук обязательно хуже владела оружием, чем основная, «рабочая» рука, у кого левая, у кого правая. Вот только к Лейрусу это не относилось — Зихий только сейчас с изумлением заметил, что Нерождённый не правша и не левша, обе руки у него с одинаковой искусностью владеют мечом. В такой ситуации у Зеникса практически не получалось подобраться к более подвижному и быстрому Лейрусу на расстояние атаки, его короткий меч не мог найти ни одного слабого места в двойной защите противника. А вот Нерождённый каждую минуту переигрывал могучего друга и наносил ему удары то одним, то другим клинком плашмя по плечам, предплечьям, по ногам, по животу и груди. К тому же для Зеникса меч не был излюбленным оружием, каким являлась секира. Зная это, Лейрус вскоре положил один из мечей. Но даже тогда великан не смог ничего противопоставить Лейрусу. Правда, у последнего также стало меньше возможностей атаковать соперника, но, тем не менее, несколько раз Нерождённый «ранил» и «убил» Зеникса. Тот, запыхавшись, опустил меч и признал своё поражение, при этом хитро прищурившись и произнеся:
— Вот была бы у меня в руках моя секира…
— Ладно, получишь свою секиру. Только сначала передохни, а то дыхание сбил. Зихий, — окликнул Лейрус Древославного, наблюдавшего за его фехтовальными приёмами с изумлённым восхищением. — Хочешь сразиться?
— Конечно! — сын Урсуса птицей слетел с борта, вытащил из своих вещей, сложенных рядом, меч и подскочив к Лейрусу. Ранее Зихий два раз наблюдал Нерождённого в бою, но толком не имел понятия, насколько тот виртуозно обращается с мечами. В первый раз, в схватке со скотокрадом Галусом, всё произошло столь стремительно, что понять что-либо, а тем более, как Лейрусу удалось одним движением уйти от атаки бандита и обезглавить его, было невозможно. Во второй раз, в бою с немыми телохранителями Гиротса, Зихий был слишком занят боем, чтобы наблюдать за действиями Лейруса. И вот теперь, во время
Несмотря на такую внутреннюю «уверенность» в своих силах, первые несколько выпадов Зихий делал очень осторожно, более думая не о том, как поразить противника, а как не потерять возможность для защиты. Однако Лейрус вёл бой пассивно, в основном обороняясь и не затрудняя положение Зихия атаками на него. Видя это, сын Урсуса осмелел, его первоначальная робость прошла, и с мыслью «Не так уж он и страшен» Зихий ринулся в смелое наступление. Его атаки были быстры и неожиданны, как казалось самому Зихию. Однако Лейрус с лёгкостью отражал все его выпады, не предпринимая при этом никаких попыток контратаковать. И вдруг Зихий заметил ошибку Нерождённого — он, отбив удар, не сделал шаг назад и тем самым подставил под атаку левый бок. При незамедлительном ударе он бы его пропускал и был бы по меньшей мере «ранен». Зихий тут же нанёс молниеносный удар в незащищённое место и внутренне уже был готов почувствовать прикосновение своего меча к телу Лейруса, как произошло что-то странное: противник сделал ещё один шаг вперёд, к Зихию, и, быстрым поперечным движением своего меча выбив меч из рук Древославного, свободной левой рукой подхватил оружие сына Урсуса и тут же приставил оба клинка к его горлу. Зихий несколько раз моргнул, глядя на поблескивающие в лучах солнца отточенные лезвия, и поднял глаза на Лейруса. Несколько мгновений они пристально смотрели друг друга, пока одновременно не улыбнулись и Лейрус не опустил мечи. Зихий взял свой клинок, протянутый ему Лейрусом, и засмеялся:
— Вот это было здорово!
Ширел, стоявший на носу корабля и время от времени читающий заклинания, заставляющие судно менять курс или скорость, посмотрел на них, улыбнулся, покачал головой, и снова вернулся к своим навигационным делам.
— Скажи, а ты ведь специально подставился? Ну, когда не сделал шаг назад? — расспрашивал Лейруса Зихий.
— Да, я тебя заманивал.
— Да-да, поэтому ты и не делал ответных выпадов. Тут бы мне и насторожиться, а я, как дурак, обрадовался возможности нанести тебе удар.
— В следующий раз будешь осмотрительнее. Ну что, Зеникс, отдохнул? Готов продолжить?
— Ещё как! — прорычал богатырь, помахивая секирой и выходя ближе к центру палубы. Зихий предусмотрительно отдвинулся подальше, наблюдать за поединком с безопасного расстояния. С секирой в руках Зеникс чувствовал себя куда увереннее. Его кажущаяся медлительность и грузность мигом куда-то улетучились, движения стали лёгкими и проворными. Против его резвых атак Лейрусу, снова взявшему второй меч, приходилось не так легко, как в первый раз. Широкое лезвие секиры стремительно мелькало в могучих руках: вот атака слева, широким замахом, вот выпад по центру неожиданным «тычком» в грудь противника, вот удар сверху, который, казалось, с лёгкостью разрубил надвое весь корабль, не сдержи великан свою мощь. При этом Зеникс не забывал и обороняться, несколько раз клинки Лейруса со звоном схлёстывались с секирой. Постепенно, шаг за шагом, Зеникс начинал теснить Нерождённого к борту, отвоёвывая у того так необходимое ему для боя пространство. Лейрус всё меньше атаковал и ему становилось всё сложнее защищаться. Казалось, вот-вот гигант одержит верх. Вот Зеникс резко взмахнул секирой снизу вверх, Лейрус едва успел отразить атаку, и тут же великан, не останавливаясь, начал стремительно опускать своё страшное оружие. Нерождённый, отклонившись в сторону, сжался, как пружина, и в последний момент совершил длинный кувырок и проскочил между широко расставленных ног Зеникса. Тот, раззадоренный поединком и близостью победы в нём, не сумел до конца сдержать свой удар и по касательной задел борт корабля. Судно заметно тряхнуло, в стороны полетели щепки. А в это время Лейрус уже стоял позади великана и похлопывал его обеими мечами по плечам. Он снова победил.
— Зе-ни-кс! — рык Ширела заставил богатыря съёжиться в предчувствии неприятностей. — Ты что делаешь, болван? Утопить нас хочешь!
— Прости, Ширел, я случайно… а… а…а-а-а… АПЧХИ!
Сложившись вдвое от оглушительного чиха, заставившего вздрогнуть мачту и отчётливо пошевелиться паруса, Зеникс медленно выпрямился и попытался извинительно улыбнуться. Но тут же чихнул снова, громче прежнего. Ближайшую пару минут богатыря швыряло от одного борта к другому, его громадная грудь часто вздымалась, по щекам безуспешно пытавшегося справиться с разносящимся по реке громким чиханием Зеникса потекли невольные слёзы. Сперва Зихий заливисто хохотал, наблюдая за комичными мучениями могучего воина; но когда стало ясно, что Зениксу явно не до смеха и он просто не может остановиться, сын Урсуса перестал смеяться и наблюдал за другом уже со всё возрастающей тревогой. Лейрус, несколько раз посмотрев на улыбающегося Ширела, подошёл к волшебнику и спросил:
— Может быть, достаточно?
Зеникс уже не мог стоять на ногах, став на одно колено и, надрывно чихая, держался рукой за мачту. Маг кивнул:
— В самом деле, хватит.
В тот же момент на судне наступила тишина: Зеникс перестал чихать. Маг подошёл к тяжело поднявшемуся на ноги и пытающемуся отдышаться великану и примирительно произнёс:
— Ты в порядке?
Зеникс кивнул.
— В следующий раз будь осторожнее с секирой, — предупредил Ширел и, похлопав опасливо напрягшегося Зеникса по плечу, вернулся на нос корабля, продолжать управление плаванием. Зихий и Лейрус подошли к постепенно пришедшему в себя Зениксу. Сын Урсуса опасливо покосился на внимательно глядящего на реку волшебника и тихо проговорил: