Повелитель Огня
Шрифт:
— Он мёртв?
— Да.
— Этого следовало ожидать… А откуда вы знали, что через подземелье можно пробраться во дворец?
— Это выяснилось уже в подземелье.
— Долго искали свиток?
— Мы его не искали, — ввернул реплику Зихий. — Залезли в библиотеку, Лейрус прошёл к нужному ящику и достал из него манускрипт.
— Что? — явно заинтересовался Ширел. — Ты знал, где он находится?
Лейрус отчего-то помрачнел и потёр лоб, будто находясь в глубоком и нерадостном раздумье.
— Когда мы вылезли из колодца, всё вокруг перед моими глазами будто покрылось красноватым редким туманом. Будто мне на голову
Ширел внимательнейшее слушал рассказ Лейруса, медленно кивая, будто соглашаясь. Когда Нерождённый закончил говорить, волшебник произнёс:
— Так и должно быть — в манускрипте я прочитал, что… — Ширел уже был готов вымолвить «Повелители Стихий», но осёкся, коротко взглянув на сосредоточенно слушавшего Тофа, и более осмотрительно продолжил, — те, о ком мы говорили, узнают о том, что они нашли то, что мы знаем, именно таким образом — появляется сверкающий свет и указывает дорогу…
— А что ты ещё узнал из рукописи? — заинтересованно спросил Зеникс, но тут же с угрюмой недоброжелательностью покосился на убийцу, приведённый в чувство тонким намёком Зихия в виде толчка локтем в бок.
— Позже об этом, — также посмотрел на Тофа Ширел. — Сейчас заберем в гостинице вещи и отправимся в путь.
— Ширел!
Зихий подошёл к волшебнику, немного помялся, и, понизив голос почти до шёпота, проговорил: — Ты знаешь дочь Побидоса?
— Флорину? Конечно!
— Ей нужно кое-что вернуть до нашего отъезда…
— Что вернуть?
Зихий достал недавно отданный ему Лейрусом ключ от королевской библиотеки и протянул магу. Тот мгновенно понял, какие двери открывает этот ключ, и с усмешкой посмотрел на сына Урсуса.
— Вы с Флориной, видно, подружились?
— Ну да… Нужно обязательно возвратить этот ключ Флорине, чтобы её отец не заметил пропажи и у неё не было неприятностей.
— Хорошо, — сказал Ширел, пряча ключ под плащом. — Я это устрою. А сейчас быстрее к Цинитрию.
Покинув безлюдный дворец (во дворцах обычно долго спят), Ширел и его сопровождающие скорым шагом пересекли Холм и спустились по дороге в город, окликаемые только тихими приветствиями стоявших на постах гвардейцев. Решено было взять Тофа с собой до тех пор, пока вся компания не покинет Минору — бывший наёмник Гиротса предпочитал поскорее оказаться вне стен столицы, в которой вот-вот должна была начаться, если уже не началась, бандитская война. Едва поспевая за размашистыми шагами Ширела, путники стремглав домчались до «Бешеного кабана», в котором их с радушной улыбкой встретил Цинитрий.
— Жаль, что вы уже покидаете моё скромное заведение, — произнёс он, уже извещённый Ширелом о том, что он и его друзья покидают Минору. — Для вашего путешествия всё уже подготовлено — собраны сумки с провизией, вашим лошадям дан отборный корм. Вещи в вашей комнате
— Всё верно, Цинитрий, — похвалил того Ширел и протянул ему небольших размеров мешочек с деньгами. — Ты заслужил хорошее вознаграждение.
— Разве только в деньгах дело? Ты же знаешь, Ширел, здесь всё всегда к твоим услугам, — принимая деньги, расчувствовался похвалой хозяин гостиницы.
Сборы не заняли много времени и часа не прошло, как небольшой отряд из пяти всадников (Тоф купил у Цинитрия лошадь из денег, заплаченных ему Лейрусом согласно обещанию) пересекал город, направляясь к Старым воротам, находившемся строго напротив Орлисовых, через которые путники несколько дней назад въехали в столицу. Народу на всех без исключения улицах Миноры было хоть пруд пруди — до Весенней Ярмарки оставалось совсем ничего; если бы не Ширел, перед которым людские потоки расступались будто по приказанию, к Старым воротам было реально добраться только ближе к вечеру. Уже недалеко от ворот путь отряда лежал вблизи вытянутого «отростка» Воровских Кварталов, длинной мрачноватой улицы, сегодня выглядевшей как-то уж очень подозрительно тихой. Тоф натянул длинный дорожный плащ по самые уши и старался не поворачиваться в сторону Воровских Кварталов, откуда, несмотря на видимое безлюдье, то и дело доносились подозрительные звуки, похожие на шум схватки. Зихий, ехавший впереди Лейруса, повернулся к Нерождённому и тихо произнёс, кивая в сторону мрачной улицы:
— Видно, уже началось.
Лейрус кивнул: похоже, приспешники Гиротса уже нашли своего мёртвого властителя и сейчас начинаются взаимные обвинения, незамедлительно переходящие в расправы.
Старые ворота были самыми мелкими из всех четырёх главных ворот Миноры, но, как было видно из названия, самыми первыми и потому особенно чтимыми в столице. Они были богато украшены большими узорами из серебра, нанесёнными на покрывавшие деревянный остов с двух сторон металлические листы; каменная кладка над воротами было сложена из отборных барутовых блоков, тщательно отполированных и покрытых золотистой надписью, одинаковой с внутренней и внешней стороны городской стены — «Меня можно победить, но нельзя покорить» (девиз королей Лайтии); на постах возле Старых ворот всегда стояли лучшие городские стражники, высокие, сильные, с начищенными кольчугами и оружием.
Как только путники выехали из Старых ворот, Тоф опустил с лица плащ и ровным бесстрастным голосом сказал повернувшемуся к нему Лейрусу:
— Здесь наши пути расходятся, я выполнил свою часть договора, ты выполнил свою.
— Согласен.
Тоф круто повернул коня и, не сказав более ни слова, поскакал направо, в сторону уходящей на болота дороги. Бросив вслед удаляющемуся убийце короткий взгляд, Зихий обратился к Ширелу:
— А мы куда направляемся?
— В мой дом, — ответил волшебник.
Дорога, идущая прямо от Старых ворот до самой Ивисы, заворачивающей в трёх тысячах шагов от стен Миноры направо, к месту своего рождения, холодным вершинам Горной Страны, заканчивалась у забитой повозками, всадниками и пешими переправы через реку. Ширел единственный знал, куда ехать, поэтому, когда он свернул с галдящей многоголосой площадки у причала и направился по затвердевшей от бессчетного числа ног и копыт тропинке вдоль реки, Лейрусу, Зихию и Зениксу оставалось только следовать за ним.