Повелитель Огня

Бабицкий Александр Григорьевич

— Судя по тому, что я слышал, помощи нам от этого человека ждать не приходится…

— Да, Побидос высокомерен и подозрителен, и ко мне он относится недоверчиво. Пускай у него хватает ума и хитрости не ссориться открыто со мной как с Великим Магом, но он не упустит шанс напакостить нам по мелочи.

— Но если он хранитель королевской библиотеки, а в ней находится нужный нам манускрипт, то это уже далеко не мелочь.

— Вот именно, — нахмурившись, согласился с Лейрусом маг.

Насытившие своё любопытство Зихий и Зеникс присоединились к ним. Зихий возбуждённо спросил:

— Ну, что, мы остаёмся здесь или как?

— Да, остаёмся, — отвлёкся от раздумий Ширел. — Уже скоро начнётся пир и мы должны на нём присутствовать хотя бы для того,

чтобы засвидетельствовать своё почтение королю и королеве. Эбенор — хороший монарх, отважный, щедрый, заботящийся о своих подданных, достаточно умный, чтобы положиться на более знающих людей в тех вопросах, в которых он мало смыслит… Но у него с избытком тщеславия, которое, если его задеть, может привести к большой обиде. А обиды королей — не из тех обид, что быстро и бесследно проходят. Поэтому не будем осложнять себе жизнь. К тому же я надеюсь на то, что сегодня нам удастся получить доступ в библиотеку.

— Здорово! Мы побываем на королевском пиру! Расскажу потом об этом отцу, пускай позавидует! — радостно воскликнул Зихий.

— Уж здесь-то должны хорошо кормить, — мечтательно проронил Зеникс, в котором неудобства тесного наряда пробудили сильное желание подкрепить свои силы.

Что ж, надежды проголодавшегося гиганта оправдались. Спустя два часа двери тронного зала распахнулись, пропуская к длинным накрытым столам целую толпу, скопившуюся в приёмной. Здесь собрались как степенные знатные сановники в богато украшенных одеждах со своими наряженными в невообразимые платья всех цветов дочерьми, которые по возрасту подходили для сватовства, так и не столь значительные фигуры: приближённые ко двору представители пользующихся почётом родов, отличившиеся воины, приближенные ко двору, кое-где виднелись главы вождеских родов со своими сыновьями, разодетые в костюмы с огромными изображениями собственных гербов. Хватало здесь и мелких прихлебателей знати, которые не упускали случая пристроиться за своими хозяевами и попасть на столь многолюдное торжество, как пир в королевском дворце. Прихлебатели не обращали на наших героев никакого внимания (и своих забот хватало), знатные придворные раскланивались с Ширелом, подходили к волшебнику поприветствовать и удивлённо-настороженно оглядывали стоявших рядом молчавших юношей. А вот от барышень троице доставалось куда больше заинтригованных взглядов — обычно девицы сами или с помощью матерей прекрасно знали всех потенциальных женихов, что попадаются при королевском дворе. Лейрус, Зихий и Зеникс были никому неизвестны. И хотя наряды их были не столь уж и блестящи, а Зеникс своим грозным видом вызывал скорее не любовное томление, а страх, незнакомые недурные собой юноши, стоящие притом рядом с Великим Магом и бывшими, вероятно, его приближёнными, весьма заинтересовали множество девиц.

Войдя в тронный зал, Лейрус и его друзья увидели, что боковых стен практически нет — есть лишь огромные, почти до самого потолка, витражные окна, снаружи неотличимые от барутовых стен потому, что были одного тёмно-розового цвета с ними. Сквозь эти гигантские окна с запада в зал мощно обрушивалась громада розовато-красного света, изгоняющего тени даже из самых удалённых уголков. Вдоль оконных стен почти сразу от дверей и до тронного ступенчатого возвышения тянулись по одному длинному ряду высоких столов, обставленных с двух сторон скамьями. Перед троном поперёк вертикально вытянувшихся линий столов находился горизонтальный ряд, за которым вместо скамеек стояли удобные на вид стулья с изогнутыми спинками — здесь были места для наиболее приближённых к королю придворных и почётных гостей.

А на столах, на столах… Как только Зеникс вошёл в тронную залу, он мигом позабыл все свои гардеробные неудобства, столько здесь было яств и пития. Подавляющей части съестного вошедшие друзья и не видали никогда, и не слыхали о таком. Крепкие широкие столы были сплошь уставлены металлическими и глиняными блюдами, горшками, кувшинами. Исходящие от разнообразного обилия еды запахи смешивались, усиливая друг

друга, и создавали такой крепкий терпко-солоноватый аромат, что некоторым наиболее хрупким девушкам сразу же стало не по себе и их вывели на воздух немного перевести дух. Светловолосый богатырь, втянув съестной запах всей грудью, отчего чёрное одеяние на нём негромко, но отчётливо затрещало, с видимым удовольствием сказал:

— Э-э-эх, ну и наемся я сегодня!

— Смотри, не лопни да не останься без одежды, — произнёс Зихий, не менее одурманенным, чем у Зеникса, взглядом ощупывавший взгромождённые на столах кучи еды. Лейрус, как всегда, не терял головы по пустякам и пристально рассматривал ввалившихся в зал и, подобно его друзьям, немного одуревших от вида и запаха съестного, людей. Уловив заметную стройную фигуру в переливающемся костюме, Лейрус насторожился — это был тот «лизоблюд», что пытался издеваться над ними возле дворца. Спесивец шустро пробирался через толпящийся люд и подскочил к высокому дородному человеку с крючковатым крупным носом, судя по одеянию, весьма знатному, и что-то начал нашёптывать тому на ухо. Похожий на орлиса вельможа надменно кивнул, то ли соглашаясь с тем, что сообщил ему «лизоблюд», то ли обещая тому что-то, и плавно двинулся в сторону стола для приближённых, ведя под руку девушку в прелестном одеянии нежно-голубого цвета. Посеменивший следом нашёптыватель радостно потёр руки. Нерождённый нахмурился: вряд ли это обещало ему или его спутникам что-либо приятное.

Тем временем и остальные гости начали рассаживаться по тем местам, которые успевали занять, стараясь первым делом облюбовать ближние к трону столы. Лейрус и остальные хотели было последовать примеру остальных и выбрать себе какое-нибудь местечко поудобнее, как пропавший куда-то пару минут назад Ширел вернулся так же стремительно и незаметно, как и исчез.

— Куда вы собрались?

— Как куда? — удивился Зихий. — Места себе занимать, а то вообще без мест останемся. Стоять на королевском пиру, конечно, тоже почётно, но мне такого счастья маловато будет.

— Да уж, если пировать так пировать, а то что ж это получается? — заволновался Зеникс, оглядываясь на всё более манившую его снедь.

Ширел усмехнулся.

— Вам бы всё побольше поесть… Никакие места искать вам не надо, у вас уже есть места — во-он там, — маг посохом указал на ближний к тронному возвышению стол.

— Ничего себе! — ахнул Зихий. — Я буду сидеть совсем рядом с королём! Обязательно отцу расскажу, когда вернёмся, пусть порадуется. И наверняка прикажет в семейной книге записать «Зихий Древославный сидел на пиру рядом с королём Эбенором». И потомки нашего рода будут считать это подвигом, вроде подвига Вигендрота, убившего дракона.

— Вот именно, когда вернёшься, — неожиданно мрачным тоном произнёс Лейрус. — Пошли Ширела догонять.

Волшебник и вправду уже двигался к столам для приближённых и юношам пришлось поспешить, дабы не отстать от широко шагающего сквозь расступающееся перед ним скопление людей Ширела. Когда Лейрус и его соратники догнали-таки Ширела, он показал им три пустующих стула возле боковой короткой стороны прямоугольного стола.

— Я буду сидеть в центре, — пояснил маг, и уже повернулся уходить, как рядом появился тот крючконосый вельможа, которого Лейрус только что видел общающимся с «лизоблюдом». Кстати, и сам прихвостень с мерзкой улыбочкой выглядывал из-за широкой спины своего, видимо, покровителя.

— Давно тебя не было видн, Великий Маг, — резкий властный голос сановника звучал с холодной почтительностью. Впрочем, Ширел не остался в долгу — нарочито медленно повернувшись к говорящему, он насмешливо-вежливо ответил:

— У меня, конечно, не столько много дел как у тебя, хранитель королевской библиотеки, но всё-таки иногда я тоже бываю занят.

Побидос сделал вид, что не заметил в словах Ширела скрытой издёвки и высокомерно повернулся в сторону стоящих рядом молодых людей:

— Я не знал, что теперь ближние к Их Величествам места могут занимать никому не известные люди.