Повелитель Грёз
Шрифт:
– Все ясно, - покачал головой Шрай.
– Они действительно выработали всю руду. Но то - руда, доступная человеку. А мертвяки достают из таких глубин, где люди задохнутся в ядовитом чаде или сварятся живьем. Там явно жара, способная вскипятить воду или даже расплавить олово. Ты говорила, в замке есть нечистый жрец, поднимающий трупы? Так вот - твой жрец помогает Урашу. Орден резко увеличил выработку сумрачной стали и теперь может создать гораздо больше Кед-Феррешем.
– Жрец мне говорил, что ненавидит Дарагана. И меня он все-таки спас.
– А Ураш тоже Дарагану не друг. Вот они и нашли друг друга,
– Да уж, - кивнул Эшван.
– Таких выработанных шахт сотни, - сказал Шрай.
– Выкопают до предела человеческого выживания, опустошат и бросят, начнут копать следующую. Верхних слоев становилось все меньше и меньше, плодить Кед-Феррешем было все сложнее. А теперь им доступна глубинная руда и тысячи непритязательных рабов, легко переносящих самые дикие условия и способных работать без отдыха.
Ками еще раз заглянула вниз - мертвецы грузили очередную вагонетку, огибали оранжевые всполохи, проходили сквозь черные столбы дыма. Воздух дрожал, размазывая очертания, вся картина напоминала ей пестрые мозаики Ветреного замка. Только они украшают прохладные залы, а не дно чадящего котла.
Они возвратились к развилке и вместе с остальными продолжили путь по широкому тоннелю. Рельсы свернули, и теперь ничто не отвлекало, гул оставался позади. Пологий подъем выводил на поверхность, пелена в просвете выглядела необыкновенно яркой. Снаружи моросило, и Ками вдохнула полной грудью сырой воздух.
Ками сосчитала: из рудников вышло пятнадцать мятежников.
Они взобрались на выступ, балконом высившийся над карьером. Внизу, казалось, неведомая ворожба заставила застыть сотни обычно снующих муравьев. Пока высший разум и высшая воля, которых они сами лишены, не позволят, они не тронутся с места. Сотни Кед-Феррешем замерли в ожидании. Ками подняла глаза, обратив взор за границы карьера, - тысячи Кед-Феррешем уже шли по жухлому полю, влекомые желанием повелителя. Выстроенные в пять колонн, держали путь в Сафарраш, бездвижно свесив капюшоны и тая в режущей глаза пелене.
35
Та же облезшая комната, но теперь девятилетний Элден наедине с Ашмидом. На столе - труп собаки, только не рыжей, как в прошлый раз, а белой с черными кляксами.
– Попробуем еще, - говорит Ашмид и скусывает мясо с куриного крылышка.
Элден вздыхает.
– Будем пытаться, пока не получится.
– Ашмид обсасывает палец.
– Ждать придется недолго. У меня глаз наметан.
Ладонями
– Ты слишком волнуешься, - причмокивает Ашмид.
– Расслабься.
Элден глубоко набирает воздух и медленно выдыхает, повторяет несколько раз. Выплывают едва различимые картины, с каждым вдохом становятся четче. Он видит сгустки эфира, круги и спирали. Берет их, нет, прорываются. Неплотные, пронизывают крепко сжатый кулак.
– Соберись, - слышится голос Ашмида.
Элден носом всасывает воздух и вместе с ним напряженными струями в ноздри устремляется темный эфир. Элден чихает, и чернильное облако растворяется в комнате, разбегается к стенам.
– Збири его, - приказывает Ашмид.
Руки Элдена становятся большими, он подгребает эфир к себе, скатывает в ком, словно лепит снежную бабу. Уже плотнее, держится на ладони, не сочится насквозь.
– Уполни им собаку.
Элден видит скелет, оскал испачканных кровью зубов, клетку ребер и перебитый в двух местах позвоночник. Осторожно - лишь бы не растерять!
– подносит охапку эфира и вкладывает в скелет.
– Этого мало, збири еще эфира!
Ему более не страшно. Элден уплотняет еще несколько клубков и вкладывает в труп.
– Пожалуй, остался последний!
Элден выхватывает эфир из угла комнаты, оттуда, куда улетели частички неудавшегося кома. Мастеровито сжимает, рыхлые лохмотья слипаются, он соскребает еще из-под потолка и скручивает из эфира шар, неровный, зато самый крупный из получившихся.
– Уполни!
Элден не боится проронить, ловко приносит и аккуратно восполняет эфиром плоть. На костях нарастает мясо, позвоночник выпрямляется, в клетку заключается сердце. Кости обрастают мускулами, сосуды скручиваются и оплетают тело. В черепе вырастает маленький мозг. Собачий лай оглашает комнату, возвращая Элдена в явь.
Собака ходит по комнате, виляет хвостом и заливисто гавкает.
– Получилось!
– Элден улыбается, следя за ней.
– Да, получилось.
– Ашмид обсасывает кость куриного крылышка.
– Когда у тебя начнет выходить десять раз из десяти, попробуем на человеке.
– Это не так уж и сложно, надо просто сосредоточиться!
– Это как раз невероятно сложно. Просто ты способный, потому я и привел тебя в Ош-Лилим.
– Ашмид откусывает хрящик.
– Если ты случайно смог поднять ту собаку - как его, Подлиза, да?
– то тебе не составит великого труда научиться делать намеренно. Вот с людьми - другое дело.