Повелитель Грёз
Шрифт:
– Не забывай никогда и про Сад-Вешт. Они наши враги, но пока мы не можем нанести решающий удар. Так что держи их в вечной слабости. У Сад-Вешта все еще большой потенциал, и они мечтают вернуть прежнее величие. До сих пор у них есть некоторое духовное влияние, все-таки священный город нечистых. Держи в слабости!
– Держать в слабости!
– пискнул Галат.
– Ненавижу вештаков!
– Как знаешь, есть тут у нас один в замке. Пока забавная игрушка, не более, но в будущем он может сослужить нам добрую службу. А пока этого не произошло, нужно следить, чтобы он не оброс знакомствами, не получил влияние, вообще не высовывался. Так уж случается, что человек ко всему привыкает, если оставить
– А потом мы его убьем! Но сначала превратим в животное!
– Потом - да. Не доверяй также и Урашу. Он очень для нас важен, сумел за бесценок организовать превосходную работу ордена. А Кед-Феррешем - один из наших главнейших инструментов принуждения. Скорее всего, с Урашем придется разбираться уже тебе, у меня пока нет мысли избавляться от него, непросто найти замену. Когда же ты ее найдешь, неспешно начинай его порочить. У него большое влияние, резко хранителя лучше не сбрасывать. Подтачивай медленно, как вода. А когда настанет время, раскроши, как жернова. И никогда ему не верь. Ни единому слову Ураша.
Галат кивнул. Толстые щеки разрумянились.
– Ты все понял?
Галат весело задрыгал ножками.
– Хорошо. Тогда теперь выметайся, этот трон еще не твой.
33
Ночь для Элдена выдалась беспокойной, заснуть так и не получилось. Разум терзали воспоминания.
В комнатушке с обшарпанными стенами - три мальчика. Двое сидят за высокими столами, а третий - за низким. На высоких - по сфере из белого радхомита, а на низком - труп собаки.
Вдоль столов расхаживает Ашмид.
– Вот, Арнель, и вот, Виринф, - говорит Ашмид, - вот вам орудие вашего грядущего труда. Сферы из застывшего сока белого радхомита. Точно такие же, что в каждом нечистом храме. Бывали когда-нибудь на подобных обрядах?
Арнель кивает, а Виринф мотает головой.
– В наши храмы приходят люди с разными заботами, но основные можно выделить. Хотят наслать порчу на плоть, на урожай, на скот. Возложить печать неудачи, попросить сил для возмездия, направить хворь, подчинить своим желаниям.
– Ашмид достает платок и сморкается.
– Для всего этого используется сфера из белого радхомита. Вас уже немного обучили изымать из воздуха темный эфир. Теперь вы должны попробовать покрыть эфиром сферу и сделать белый радхомит чернильным.
– Да-да, я видел такое в храмах, - подтверждает Арнель.
– В глазах неискушенных - это настоящее чудо. Отчасти так и есть - не каждому под силу взять эфир, сконцентрировать
– Ашмид платком вытирает сопли с усов и бороды цвета грязного снега.
– Конечно, это не значит, что вы наслали порчу, заклеймили знаком неудачи, дали сил на возмездие. Но неискушенные верят во всю эту чушь, и изменения со сферой бросают новые камни на весы их заблуждений. Хотя твердость такого убеждения действительно, например, может дать им сил на возмездие.
– Я тоже раньше верил во всю эту ерунду, - кивает Арнель.
– Пока мне отец не рассказал. Он тоже темный жрец, я из семьи потомственных кудесников.
– Да.
– Ашмид причмокивает.
– И вы не должны стесняться сего скромного обмана. Благодатные занимаются абсолютно тем же, только изымают светлый эфир и перекрашивают сферу из чернильного радхомита в белый. Да.
Двое мальчиков улыбаются, глядя на сферы. А третий печально смотрит на труп собаки.
– Собственно, подобные обряды - главный источник доходов наших храмов. Куда больший, нежели пожертвования или вештакская десятина.
– Да-да, отец говорил.
– И пусть вашу совесть не мучают угрызения. Вы не делаете ничего плохого. Эта ложь дает людям счастье, позволяет мечтать о грядущем, подняться над собственными страданиями и невзгодами, несправедливостями и ужасами мира. Вы создаете для них эту мечту, они вам верят, ваши утверждения непререкаемы. Так что вы можете одними лишь словами направлять их мечтания куда угодно. Вы - повелители их грез.
Два мальчика, ухмыляясь, переглянулись. Третий продолжал смотреть на труп собаки.
– А твое, Элден, предначертание - куда более великое. Ты действительно можешь не только на словах лелеять грезы, но и воплотить их делом. Раз в двадцать лет дается миру возможность преображения. Случайно ты уже возвращал жизнь в плоть, пришла пора научиться вершить чудеса по своей воле.
– Я попробую.
– Элдену кажется, что ничего не получится.
– Начнем испытание. Закрывайте глаза. Сосредоточьтесь и узрите эфир. Уплотните рыхлый дымок, слепите ватные хлопья.
– Элден слышит, как Ашмид сморкается.
– Вы двое, не открывая глаз, увидьте сферу и разотрите по ней эфир. А ты, Элден, продолжай уплотнять. Для поднятия плоти нужна гораздо большая концентрация, нежели для детских забав. Когда эфир станет совсем твердым, что будет тяготить твои руки, и заболят мнущие его пальцы, тогда пропусти его в мертвую плоть.
Пылинки повсюду. Собираются в лохмотья, а те - в клубы. Вдеваются друг в дружку, нелепые кляксы. Отпустишь - медленно падают. Схватишь - пронизывают пальцы. Слишком бесплотные. Не получается. Нужно попытаться снова. Пылинки - в загогулины, те - в поломанные снежинки. И все в охапку, да, пригоршня эфира - в руках. Теперь возложить ее в мертвое тело. Нет, разбивается о плоть, разваливается, разлетается по углам комнатушки. И снова - пылинки.
– Откройте глаза.