Повелитель чумы
Шрифт:
– Конечно, - ответил Зак, хотя понятия не имел.
– Но он - счетовод на корабле. Значит, моряк.
Бевин фыркнул:
– Можешь бросить кошку в воду, но это не сделает её рыбой. Черт возьми, да кошка лучше переносит воду, чем Риттер! Половину времени его рвало, а вторую половину времени он утыкался носом в гроссбух. Единственное, что делало его счастливым, - это пересчёт монет. Перебирал деньги, насвистывая дурацкие песенки. Если бы он мог найти способ украсть чужие деньги, то сделал бы это, не задумываясь. И штрафовал
Бевин нахмурился и покачал головой.
– Он посадили не одного моего приятеля в долговую тюрьму. Мне повезло, что я все еще здесь, на свободе. Я, если честно, подумывал, что кто-то уже перерезал ему глотку.
– Судя по выражению лица Бевина, он был бы не прочь сделать это сам.
– Он похож на безумца?
– другой причины завезти чуму намеренно Зак придумать не мог.
– Не больше, чем обычный моряк, а может, и меньше. Море делает с головой человека странные вещи. Иногда все, что ты можешь услышать долгие недели, - это шум и пение моря.
– Выражение лица Бевина стало каким-то отстраненным.
«Заставь его говорить дальше», – подумал Зак. Кое-что из этой информации может оказаться полезным для Ленуара, а кроме того, она поможет ему перетащить Бевина на свою сторону и заставить его пересмотреть свои планы.
– Если Риттер и Нэш действительно начали эпидемию, у них должна быть для этого причина. Может быть, месть?
Большую часть насилия, свидетелем которого был Зак, можно было списать на месть. Или деньги. Или месть из-за денег. «Именно поэтому я здесь и оказался».
– Месть кому? Всему городу?
– Бевин покачал головой и сделал глоток эля.
– Бессмыслица.
– Наверно, ты прав, - признал Зак.
– Но как ты думаешь: он способен на это? Начать эпидемию чумы?
Бевин пожал плечами:
– Вполне возможно. Он никогда не проявлял особого сочувствия к ближнему.
«И это рыба называет змею скользкой». Зак подумал о вчерашнем дне, пытаясь вспомнить все, что он видел и слышал, вплоть до того момента, когда Бевин схватил его. Одно воспоминание выплыло наружу.
– Это может быть как-то связано с обезьянами?
– Чего?
– Бевин посмотрел на мальчишку, как на полуумного.
Зак вздохнул.
– Забудь.
– И что же он задумал?
– Бевин снова почесал бороду, глядя перед собой.
Шанс был слишком хорош, чтобы упускать.
– Если ты меня отпустишь, сможем выяснить.
Бевин бросил на него взгляд, полный жалости.
– На заставляй меня в тебе разочаровываться, щенок. У жизни и без того достаточно душевных мук в запасе, не нужно самому их искать.
«С этим не поспоришь»,– с горечью подумал Зак.
– Просто мне показалось, что ты не прочь как-то напакостить Риттеру.
– Совсем не прочь. Я бы сказал, очень даже за.
«А если бы была?»
Зак допил эль и задумался.
Глава 28
При виде Коди Ленуар замер на месте.
Сержант сидел на краешке стола Иннеса, потягивая чай, и эти двое болтали, как дамы за рукоделием.
Левая сторона лица Коди выглядела так же жутко, как и накануне, а его обычно развёрнутые широкие плечи поникли, как бобовый стебель, который давно не поливали. И без того скверное настроение Ленуара мгновенно испортилось донельзя.
– Что, во имя всех святых, ты здесь делаешь?
– грозно поинтересовался Ленуар через полкомнаты.
– А где мне ещё быть?
– удивлённо посмотрел на начальника Коди.
– В кровати! Поправляться после чумы!
Во всём участке наступила мертвенная тишина. Можно было расслышать, как мышь под половицей вылизывает шёрстку.
В участке было практически пусто, но теперь все мужчины и женщины в помещении, будь то сторож, писец или уборщик, посмотрели на Коди. А потом - на Ленуара. И снова на Коди.
Коди покраснел - и у Ленуара в голове пронеслась мысль о том, что это хороший знак выздоровления.
– Может, поговорим в вашем кабинете, инспектор?
– С превеликим удовольствием, сержант.
Они вместе поднялись по лестнице, и Ленуар с каждым шагом вымещал свое раздражение на стареющих досках пола.
«Да что, во имя всех святых, творится в голове у этого парня?! Неужели он не усвоил прошлый урок? После того, что произошло два дня назад?»
Шеф еще не пришел — или, скорее всего, уже ушел на баррикады, — так что от него Ленуар никакой помощи не получит.
Коди даже не стал дожидаться, пока закроется дверь.
– Я могу приступить к службе, инспектор.
– И кто так решил?
– хмуро глянул на него Ленуар.
– Я. И Мерден.
– Сержант вытащил из кармана лист бумаги и протянул его Ленуару.
– Мерден передал записку?
– При других обстоятельствах это было бы даже забавно.
– Я решил, что вы не поверите мне на слово.
– Коди сделал ещё глоток чая. Его лицо было спокойным и даже бесстрастным, как у гаргульи.
Ленуар посмотрел на красиво струящийся почерк. В письме, как и в речи, Мерден был краток и загадочен, оставляя многие вопросы без ответа.
«Сержант Коди вполне может приступить к службе. Однако он не должен бегать, поднимать что-либо тяжелое или выполнять иную нагрузку, из-за которой может чрезмерно учащаться пульс».