Повелитель чумы
Шрифт:
– Покои его светлости постоянно окуриваются камфорным дымом, и каждые несколько часов организуется кровопускание.
«Дым и пиявки. И эти люди называют Адали суеверными?»
Вслух же ленуар произнёс:
– Я непременно это запомню и желаю Его Светлости скорейшего выздоровления. А пока, возможно, вы сможете мне помочь. Я пытаюсь разыскать человека по имени Птах, который является первым помощником на борту «Ночной Красавицы». Вы не знаете, где я могу его найти?
Камергер отрицательно покачал головой.
– Но, возможно,
– Он сейчас здесь?
– О, да. Он всегда рядом с Его Светлостью, даже сейчас. Я приведу его из кабинета. В сложившихся обстоятельствах, думаю, будет лучше, если вы будете с ним говорить за пределами поместья.
Ленуар не стал спорить.
– Это странно, - заметил Коди, когда слуга отошёл.
– Что странно, сержант?
– Ну... У лорда Хагли чума.
– Похоже на то.
– А люди, которые его лечат, похоже, почти ничего не знают о чудодейственной настойке.
– Нет.
– О чудодейственной настойке, доставленной на корабле самого лорда Хагли. Вам это не кажется странным?
Ленуар пожал плечами.
– Не кажется. Скорее всего, Его Светлость не знает, что «Ночная Красавица» занималась импортом ангельского сусла.
– Не знает? Как он может не знать, какой груз перевозит его собственный корабль?!
– Такое происходит сплошь и рядом. Лорд Хагли - пэр и член парламента. У него нет необходимости вмешиваться в повседневные дела, связанные с бизнесом. Как ты думаешь, почему контрабанда так распространена? Её почти никогда нельзя проследить до судовладельцев. Такие люди, как Хагли, могут подозревать или не подозревать о том, что замышляют их служащие, но пока деньги продолжают поступать в их карманы, многие из них предпочитают закрывать глаза на происходящее. Таким образом, если один из капитанов пойман на контрабанде, они могут честно отрицать, что знают о грузе.
– Ленуар изобразил на лице удивление.
– «Опиум? Вы что?! Но ведь мне сказали, что это корица!”
Коди покачал головой.
– Ещё одна причина, почему я так люблю власть имущих.
Дверь скрипнула, и на пороге появился низенький нервный мужчинка.
– Мистер Гаррен, я полагаю?
– Клайв Гаррен, - мужчина протянул руку.
– Инспектор Ленуар, а это - сержант Коди.
– Ленуар высвободился из потной хватки мужчины.
– Надеюсь, я не отниму у вас слишком много времени. Мы пытаемся найти капитана Элдера или его первого помощника Птаха.
Глаза Гаррена беспокойно метались между мужчинами.
– У них какие-то неприятности?
– Нам нужно с ними поговорить, - ответил Коди.
– Так вы знаете, где их найти, или нет?
– У меня есть их адрес, если это поможет.
– Поможет, - кивнул Ленуар.
– Не могу обещать, что они там. Моряки - люди привычки, но если их любимая ночлежка заполнена, когда они возвращаются на берег... В общем, я сейчас посмотрю в бумагах и вернусь...
Гаррен исчез в доме.
– Вы по-прежнему думаете, что капитан Элдер мёртв?
– спросил Коди.
– Да, но я не хотел бы слишком много рассказывать, на
Коди скептически хмыкнул.
– Что-то не похож он на нашего четвёртого.
– Может, и не похож, но я начинаю подозревать, что наш четвертый подозреваемый не будет похож на остальных трёх. Мне трудно поверить, что этот план был придуман группой моряков.
– Мне тоже, - признал Коди.
– Большинство моряков, с которыми мне приходилось сталкиваться, едва могут сложить два и два, а уж продумать такую сложную комбинацию...
Пока они ждали возвращения Гаррена, Ленуар взглянул на небо. Полдень, и скоро будет дождь. Он чувствовал, что впереди у них долгий день, а возможно, и долгая ночь. «Не стоило оставлять пальто в участке», - подумал он.
Снова появился Гаррен с гроссбухом.
– Что вы можете рассказать о грузе «Ночной Красавицы»?
– спросил Ленуар, листая книгу.
– Нужно посмотреть документы. Обычно это пряности и специи, но время от времени попадается шелк.
– А что насчёт ангельского сусла?
Гаррен нахмурился и посмотрел на инспектора.
– Прошу прощения?
Ленуар внимательно посмотрел на него и решил, что этот удивлённый взгляд был искренним.
– Неважно.
– А вот и адрес.
– Гаррен протянул инспектору гроссбух.
– Корт-Стрит, 41. Кажется, это где-то в бедном квартале.
– При условии, что дом еще существует.
– Пожар уничтожил половину площади.
– А как насчет казначея? У вас есть его адрес?
– Мартена? Да, где-то был...
Через две минуты они уже шли обратно по подъездной аллее, вооружившись лишь парой адресов, которые могли уцелеть, а могли и не уцелеть после пожара. И все же это было уже кое-что.
– Зачем нам казначей?
– спросил Коди.
– Предчувствие.
– И на чём оно основывается?
– По определению, предчувствие не должно на чем-либо основываться.
Коди искоса глянул на начальника.
– Смеётесь надо мной? А ведь я чуть не умер от чумы.
– Схема такого рода и сложности требует расчетливого ума, хорошо знакомого с деньгами и основными принципами экономики. Для этого также требуется человек, способный убедить капитана и весь экипаж взять на борт незнакомый груз, а не то, что их послали закупать. Предполагая, что капитан Элдер не был полным дураком, он не поверил бы на слово простому моряку, что с травы, о которой он никогда не слышал, можно получить прибыль. Кто мог убедить его пойти на такое, рискуя потерять работу? Возможно, его первый помощник. Кто еще?
– Судовой казначей.
– Доволен?
Коди закатил глаза, очевидно считая, что столкновение со смертью дает ему право на небольшую дерзость. «Так оно и есть»,– пришлось неохотно признать инспектору.
Сержант повел их вниз по тропинке и, подойдя к тяжелым кованым воротам, без видимого усилия распахнул их, ничем не выдав своей слабости. Это был хороший знак. Дело приближалось к развязке, а по опыту Ленуара это обычно означало лишь одно.
Страсти накалятся.