Повелитель чумы
Шрифт:
– Мне нужно немедленно поговорить с сестрой Орой и вашим помощником, - сказал он.
Лидман нахмурился, но все же кивнул.
– А как же тела?
– Можете от них избавиться.
Врач подал знак могильщикам, и они возобновили свою мрачную работу. Ленуар не мог не задаться вопросом, сколько же работников нужно, чтобы не отставать от наводнения смертей.
Те трое, которых он заметил, были только частью команды; другие усердно работали вдоль траншеи, расширяя её. А ведь Лидман упоминал и о второй траншее - точно такой же, как эта, на дальней стороне Лагеря.
«Скоро
Лидман проводил их обратно в свой кабинет, а сам пошёл искать своего помощника.
– Учитывая все происходящее, он неплохо справляется, - заметил Коди.
– Не забывайте, сержант, что именно Лидман первым выдвинул гипотезу о том, что эпидемия началась преднамеренно. По сравнению с этим, убийство - довольно скучная вещь.
– Может быть, - сказал Коди, - но если вдуматься, это тоже довольно хитроумно. Если бы Мерден и Одед не взялись тайно лечить этого пятого пациента, мы бы никогда не заметили, что что-то не так.
Ленуар помолчал. Пятый пациент. Он совсем забыл об этом.
– Мерден, не стоит ли нам проверить, есть ли у пятого пациента такие же синяки?
Хитрая улыбка тронула губы прорицателя.
– Пятого пациента не было, инспектор.
– Прошу прощения?
– Мне показалось, что вам нужен дополнительный веский довод, и я предложил вам такой сценарий. Я же говорил, пациент «гипотетический».
– Подождите... Вы хотите сказать, что все это выдумали?
– Коди недоверчиво уставился на Мердена.
– Но если пятого пациента не было, откуда вы узнали, что это убийство?
– Это единственное объяснение.
– Вряд ли, - ответил Ленуар.
– На самом деле существовало несколько объяснений, из которых убийство было далеко не самым правдоподобным.
Прорицатель пожал плечами.
– У меня было... как вы, южане, это называете? Предчувствие.
Коди покачал головой.
– Невероятно.
– Я не стану извиняться за свой поступок, сержант. Теперь мы практически уверены, что это было убийство, а значит, лечение Одеда вполне могло сработать. Это дает нам надежду.
– Это дает нам даже нечто большее, - сказал Ленуар, и его раздражение легко улетучилось, затмившись чем-то гораздо более важным.
Наконец-то они почуяли запах преследуемой ими добычи.
Наконец-то у них появилась зацепка.
Глава 13
Парень был готов вот-вот заплакать.
Коди не был уверен, что именно Лидман сказал ему, но помощник явно знал, зачем его вызвали. Когда он вошел в палатку, глаза его были опущены, а худые плечи дрожали.Когда Лидман жестом пригласил его сесть, он молча повиновался, не задавая никаких вопросов. Он определенно выглядел виноватым. Вопрос в том, в чем именно виновен?
Он весил около сорока килограммов - и это после плотного обеда, - и у него были бледные, мягкие руки писаря. Коди с трудом верил, что этот молодой человек способен на что-то более зловещее, чем раздавить паука.
Ленуар сидел за письменным столом Лидмана и молча наблюдал за
Было ли что-то еще? Что-то, что Коди мог упустить? Коди поймал себя на том, что прищуривается, и почувствовал себя глупо. Помощник врача сидел не более чем в метре от него, и всё, что можно было увидеть, находилось прямо перед носом Коди.Кроме того, гениальность Ленуара заключалась далеко не в том, чтобы присматриваться с близкого расстояния. Она состояла в том, чтобы придать смысл увиденному, собрав все в единое осмысленное целое. Он не привязывался к той или иной теории, не зацикливался на каждой мелочи. Он собирал, анализировал и находил объяснения.
«Он и сейчас так делает»,– подумал Коди, наблюдая, как Ленуар молча сидит, глядя на ассистента и позволяя нарастать напряжению. Ленуар был специалистом по тишине. Это был его щит и меч, и Коди никогда не видел, чтобы кто-то владел искусством молчания более эффективно.
Когда Ленуар наконец заговорил, он не сразу схватил свою жертву за горло, а стал кружить вокруг нее.
– Как тебя зовут?
– спросил он молодого человека.
– Брайс, - подсказал Лидман. Поскольку Ленуар взял на себя смелость усесться за письменный стол, доктору пришлось топтаться в углу вместе с Коди и Мерденом.
– Его зовут Брайс Вендерлинг.
Доктор произнёс это с обвиняющим хмурым видом, направленным не на Ленуара, а на самого Брайса.
Интересно. Коди думал, что Лидман будет защищать своего помощника и продолжать играть роль скептика. Вместо этого, казалось, нервозность и дрожь молодого Брайса отбросили все сомнения в голове врача, - как и в голове Коди, - что его помощник сделал что-то не так.
Ленуар раздраженно взглянул на Лидмана.
– Я буду премного благодарен, если с этого момента Брайс сам будет отвечать на вопросы.
– Он снова перевел взгляд на помощника.
– Ты ведь знаешь, почему ты здесь, Брайс, не так ли?
– Да, сэр, - молодой человек не поднимал головы.
– Ты сообщил кому-то информацию о лечении, которое собирался провести целитель-адали.
– Да, сэр.
– Брайс, как ты мог?!
– с отвращением выплюнул Лидман.
– Доверие пациента - это...
– Доктор, - перебил его Ленуар, - если вы еще раз меня прервете, я прикажу вас выставить.
Лидман моргнул.
– Но это мой кабинет!
Ленуар не обратил на его слова никакого внимания. Он снова помолчал, а потом спросил:
– С кем ты говорил, Брайс, и что ты ему сказал?
Долгое время молодой человек просто сидел, опустив голову и вздрагивая. По левой щеке вниз текла одинокая слеза.
Коди поймал себя на том, что ему очень жаль этого парня. И в то же время он злился на себя; он чувствовал свою вину за то, что не заметил признаков. Вчера парнишка был слишком любопытен. Коди должен был это заметить.
От всего происходящего у сержанта разболелась голова.
Однако Ленуар остался невозмутим.