Потопленные камни

Мосашвили Ило

помощник вали! Позвольте вам сказать одно

слово!

Д ж е м а л. Я вас слушаю.

Сулей м а н. Он — заодно с коммунистами.

Д ж е м а л (задумывается). Кто — он?

Сулейман. Бежан-ага.

Джемал. Почему вы это предполагаете?

Сулейман. Я знаю наверняка. Он носит

крест на груди.

Джемал (рассмеявшись, машет рукой). Не

говорите глупостей.

Сулейман. Господин...

Джемал (твердо). Я сказал — и кончено.

(Садится

за стол.)

Ходжа Сулейман уходит, качая головой.

Молчание.

Мирза. Глупец! Вздумал предлагать мне

взятку. Нашел кому! Как будто от меня что-

нибудь зависит.

Джемал. А если бы зависело — взял бы?

Мирза. Нет, но... иной раз.:. На что не

толкнет нужда?

Джемал. Разве ты настолько нуждаешься,

чтобы рисковать свободой? Ведь за это сажают

в тюрьму.

Мирза. Жить стало трудно! Жена, дети,

внуки. Одного оденешь — другой обносился...

Джемал (пишет, затем протягивает

бумагу Мирзе). Вот, передай кассиру.

Мирза. Что это?

Джем ал. Возьми... Потом еще поможем.

Мирза. Да я не к тому сказал...

Д ж е м а л. Возьми, говорю тебе! И чтобы я

больше не слышал таких разговоров.

Мирза. Да поможет вам аллах! Потому

турки и изводятся от злости, что мы, грузины,

так любим друг друга.

Д ж е м а л. Бог знает, что ты мелешь! Я

думал, ты уммее.

Мирза. Взять хотя бы этого ходжу... Сам

же грузин, а знаете, что он сказал отера в цы-

рюльне? Теперь, говорит, когда помощником

вали назначен грузин, настоящим мусульманам

житья не будет...

Джемал. Пусть себе болтает...

(Перебирает бумаги.)

Мирза. Старый чорт! Или он не знает, что

Турция существует только благодаря

грузинам? Чего далеко ходить — мой дед был

юзбашем янычар в Стамбуле. В старину,

оказывается, ни один визирь не мог получить

должность, ни один султан не мог взойти на

престол, если его не поддерживали янычары.

Эх, вот это были времена!

Джемал. Вам, старикам, хоть рай устрой

на земле — все равно будете оплакивать

прошлое! Неужели, по-твоему, в самом деле

хорошо было жить в те времена, когда султан

из-за дурного сна мог приказать палачу обез-

главить десято-к ни в чем не повинных

людей.

Мирза. Да хранит вас аллах! Тогда был

один султан, а сейчас любой иностранец...

Д ж е м а л (перебивая). Что я тебе говорил?

Мирза. Забывчив я стал... старость!

(Молчание.) Так вот, я говорил... Помните наш тра-

пезундский табак?

Не табак — золотая роза!

Благословен тот, кто первый вырастил его!..

А теперь, хоть весь город переверните, не

найдете на одну закурку. Всюду тебе суют эти

проклятые американские сигареты. Вот она,

ваша Америка. Вместо табака — сушеные

капустные листья.

Джемал (встает, сердито). Болтлив ты,

старик! Не нравятся мне твои рассуждения.

(Собрав со стола бумаги, быстро уходит.)

Открывается задняя дверь, и входит Р а м а з а н-а л и.

Мирза подобострастно приветствует его.

Р а м а з а н-а л и (понизив голос).

Что-нибудь удалось выведать?

Мирза. Ничего. Заговорил было о

грузинах — он рассердился. Помянул недобрым

словом американцев — он и вовсе

вспылил. А о старом времени даже и слышать не

хочет.

Р а м а з а н - а л и. Не обманывает ли он

нас?

Мирза. Не думаю... Он, повидимому,

человек честный...

Рамазан-ал и. Смотри, чтобы он ничего

не заметил, иначе нам с тобой придется плохо.

(Неожиданно.) Часто с ним встречается Бе-

жан-ага?

Мирза. Ни разу не видел их вместе...

Правда, он стал на сторону Бежана в его

споре с ходжой Сулеймалом... Да, вот...

{вынимает полученную от Джемала бумагу) выписал

мне деньги... Пешкеш... Видно, уж очень я

разжалобил его... (Смеется.) Отказываться

было неловко... Вот, возьмите, пожалуйста.

(Отдает.)

Рамазан-ал и. Молодец! Хорошо, что ты

не берешь денег. Они иногда мешают видеть.

Мирза. Аллаху известна моя преданность!

Р а м а з а и - а л и. Если бы мы не

рассчитывали на твою преданность, то и не поручили

бы тебе такое дело. (Меняя тон.) А с этим он

не якшается, со здешним моряком... Как его?

Шукри Джафар-оглу...

Мирза. Нет.

Р а м а з а н-а л и. Ну ладно... Продолжай...

Действуй, но будь осторожен.

Мирза (провожая Рамазана-али до

дверей) . Да не лишит меня аллах ваших милостей!

Рамазан-али уходит. В кабинет входят А б д у л-

Садах и Джон Райт. Джон Райт кладет порт-

фель на стол. Садах открывает окно. За окном, в

глубине, видны развалины Зиарети.

Садах (указывает рукой). Вот развалины,

о которых я вам говорил.

Райт. Как они называются?

Садах. Зиарети... Другое их название Та-

марис-Цихе, замок царицы Тамары.

Райт. Поразительно! Я объездил весь этот