Потомство для зверя
Шрифт:
— Ты не должна была отправлять Танатосу мое местоположение, но, что есть, то есть.
Она икает.
— Я могу разбить машину.
— А фургон без опознавательных знаков позади нас вытащит тебя из-под обломков и сохранит тебе жизнь, отчего ты будешь жалеть, что я не воспользовалась пистолетом.
Мэйв смотрит в зеркало заднего вида и вздрагивает.
— Просто проведи меня через парадную
— Обещаешь?
— Я ненавижу это так же, как и ты, — бормочу я, — но это единственный способ избавиться от Танатоса, не навлекая на себя неприятностей.
Она поворачивает направо и фыркает.
— Это была не моя идея. Уранос узнал, что я помогаю Барду и Брианне Дирг зачать дочь, и приказал мне докладывать обо всем, что я увижу.
— Ага.
Я слушаю в пол-уха, поскольку она уже объяснилась после того, как люди Лу привели ее в особняк. Она думала, что шпионить за Бардом и Брианной будет безобидно, ведь она всего лишь давала им советы.
Деньги, полученные от Ураноса, у нее уже заканчивались, когда Лу обратился к ней за помощью, чтобы зачать сына. Танатос был в комнате, когда она звонила Ураносу, пытаясь продлить свою выгодную подработку в виде слива информации.
— А ты не думала о том, что со мной будет, когда ты передашь меня Танатосу?
— Что ты имеешь в виду? — хрипит она.
— Не прикидывайся дурочкой, — огрызаюсь я. — Мы обе знаем, что он делает с черноволосыми и зеленоглазыми женщинами.
Ее высокопарное хихиканье граничит с истерикой.
— Его признали невиновным.
— Ты меня или себя обманываешь? Это был нечестный суд.
— Пункт назначения достигнут, — сообщает система GPS.
Я смотрю через дорогу на семиэтажный жилой дом с известняковыми стенами, высокими окнами и огромными железными балконами.
— И что теперь? — спрашивает Мэйв.
— Проводи меня через двери, — говорю я. — Не думай бежать. Из окна наблюдает стрелок с пистолетом, нацеленным на твою голову.
Мэйв хнычет и кивает.
— Хорошо. Пойдем.
Вся жалость, которую я могла бы испытывать к этой женщине, рушится при воспоминании о том, как она отправила наши GPS-координаты Танатосу. Все, что я делаю, — это повторяю то, что произошло в универмаге, только на этот раз будет ловушка от меня.
Мы выходим из машины, переходим дорогу и поднимаемся по каменным ступеням, ведущим к двустворчатым дверям здания. Танатос может быть уже здесь, наблюдает, ждет. Я сую руку в карман толстовки и сжимаю пальцами пистолет.
У
Как только за нами захлопнулась дверь, Мэйв с мольбой в глазах поворачивается ко мне.
— Я сделала, что ты просила. Теперь отпусти меня.
— Я имела в виду не эту дверь, и ты это знаешь, — поднимаю пистолет, который все еще находится в кармане толстовки.
Ее глаза расширяются, и она отступает к лифту. Если она думает, что я имею в виду входную дверь, то она ошибается.
Мы молча поднимаемся наверх, и как только переступаем порог, грубые руки втягивают Мэйв в старые апартаменты Арии и заглушают ее крик. Это светлое, просторное помещение, состоящее из гостиной и кухни открытой планировки с большими окнами, выходящими на центр города.
На стенах висят картины современного искусства, а также рисунке в рамке, явно сделанные ребенком, но все это не привлекает моего внимания. Я слишком поглощена Лу, который стоит посреди комнаты, с непроницаемой маской на лице.
Когда приглушенный крик Мэйв исчезает в старой спальне Арии, я преодолеваю расстояние между нами и кладу руку ему на плечо.
Лу обнимает меня.
— Слава богу, что ты добралась сюда целой и невредимой.
— Еще бы, — бормочу я ему в грудь. — Ты следил за мной, у меня был пистолет и все эти кинжалы...
— Ты не знаешь Танатоса, — рычит он.
— И к концу сегодняшней ночи никогда не узнаю.
Он отступает назад и целует меня в макушку.
— Верно.
Я смотрю на бинты, желая увидеть его глаз.
— Как ты себя чувствуешь, вернувшись сюда?
Он поджимает губы.
— Ты говоришь так, будто я жил в этой квартире или каждый день приходил на чай.
— А разве нет?
Он качает головой и протяжно выдыхает.
— Я так и не простил Арию за то, что она сделала, хотя она все время пыталась помириться.
— Точно, — я тяжело сглатываю, все еще не понимая, почему Ария вообще изменила ему.
— Она часто вызывала меня сюда по выдуманным проблемам, — говорит он с горькой усмешкой. — Неисправная сантехника, скрипучие шкафы, сосед, слушающий громкую музыку всю ночь напролет, но все это были попытки заставить меня остаться.
Я кладу руку на сердце.
— Ты чувствуешь ответственность за то, что с ней случилось?
Он проводит пальцами по моим.