Потомки скифов
Шрифт:
— Смириться?
— Не спорьте, Артем. Я уверен, что вещун не собирается нас убивать, по крайней мере сейчас. У него какие-то свои планы. В противном случае мы бы уже давно покончили все счеты с жизнью.
Артем вынужден был согласиться с Иваном Семеновичем.
— Так вот, мы должны использовать передышку. Посмотрим, что будет дальше. Итак, никакого сопротивления. Особенно это касается вас, Артем, хотя и Дмитрию Борисовичу полезно об этом напомнить. Выдержка и спокойствие!
Еще раз прогремел
— Хорошо, — тихо прошептала Лида, — мы не окажем никакого сопротивления. Но что же будет дальше?
Словно отвечая ей, заговорил вещун. Хриплый и властный голос его был хорошо слышен, но сам вещун не показывался из толпы.
— Спокойствие, друзья! — еще раз напомнил Иван Семенович.
Кольцо замкнулось. Скифы, стоявшие впереди, выставили копья. Диана ощетинилась, но копья остановили и ее. Скифы наступали… Острия уже касались путешественников.
— Стало быть, подчиняемся, — повторил геолог. — Пошли! — Он подозвал к себе Диану и взял ее за ошейник.
Спустя минуту друзья шли в центре большого кольца скифов. Копья уже не касались их, так как скифы поняли, что чужестранцы не оказывают сопротивления. Диана утихомирилась, видя, что Иван Семенович и все остальные идут спокойно.
— Однако Сколот не сдержал своего слова, — с горечью сказал Артем. — Ведь он торжественно заявил, что мы находимся под его защитой.
— А что же ему оставалось делать? — ответила Лида. — Обстоятельства оказались сильнее его.
— Все равно Сколот обязан был до конца защищать нас, — настаивал на своем Артем.
— И ничего бы не вышло. Только напрасно пролилась бы кровь, — возразила девушка. — Разве ты не заметил, что даже Варкан уговаривал Сколота не оказывать сопротивления?
Юноша умолк: стоит ли спорить, если этим уже ничего не изменишь…
— Только одно для меня все еще неясно… — продолжала Лида.
— Вот как, только одно! — усмехнулся Артем.
— Артем! — прикрикнул на него Иван Семенович.
А Лида продолжала, словно и не слышала язвительной реплики юноши:
— Что собою представляет этот кривобокий и какова его роль в этой истории? Вот что я хотела бы знать…
Они возвращались по дороге, какой шли раньше к шатру Сколота. Мимо них на коне с богатой сбруей ехал вещун. Он с холодной злобой глядел на пленных чужеземцев, и его взгляд не предвещал ничего хорошего. Да, теперь они в полной власти у этого человека…
На бугре друзья увидели небольшую группу людей. Должно быть, это были те же самые пленные, которых сегодня приводили к жертвеннику.
За холмами, за лесом и далеко за полем поднимались отвесные скалистые горы. Вся местность была окружена ими. Горы, казалось, поднимались
Процессия приблизилась к кибиткам, украшенным причудливыми рисунками пантер, львов, оленей. Все это было нарисовано грубыми мазками на войлоке кибиток в страшном беспорядке, чуть ли не рисунок на рисунке.
— Очевидно, эти изображения имеют религиозное назначение, — заметил археолог.
Скифы остановились. Около большой кибитки их ждал вещун, стоявший в торжественной позе. Теперь на нем поверх льняного женского платья был длинный красный плащ, украшенный такими же рисунками, что и стены жилища.
— Старый мошенник дает нам понять, какая он важная птица, — пробормотал Артем.
— Тише, Артем. Не забывайте, что сейчас мы в его руках, — заметил Иван Семенович. — Я же просил вас быть сдержаннее…
Вещун пробормотал отрывистое заклинание, затем указал на кибитку и на чужеземцев. Ближайшие от него скифы сразу же отступили на несколько шагов назад, будто опасаясь, что это заклятие может коснуться их. На лицах скифов отразился страх. Действительно, хитрый вещун держал в своих руках этих бедных перепуганных людей!
Вещун умолк. Не глядя та чужеземдеь, он отошел в сторону. Вместо него приблизились подручные. Держа наготове кинжалы, они указывали на вход в кибитку.
— Войдем, — сказал Дмитрий Борисович. — Тут перевода не требуется. Не так ли, Иван Семенович?
— Выбирать не приходится, — ответил тот.
И он первый вошел в кибитку, отбросив кошму, заменявшую двери. Лида выглядела неважно. Девушка очень устала, и больше всего на свете ей хотелось спать. Она лелеяла надежду, что, может быть, хоть сейчас им дадут поесть и попить.
Она вошла и подумала: надо опустить кошму, быть может, эти люди поймут, как измучили чужеземцев. Взявшись рукой за кошму, девушка бросила взгляд за проем кибитки. И то, что она увидела, заставило ее эабыть об усталости: рядом с вещуном стоял кривобокий и о чем-то шептался, поглядывая на шатер. Кривобокий, как догададась Лида, требовал кого-то из шатра, а его собеседник не соглашался с ним.
Лида почувствовала, как у нее тревожно забилось сердце. Она не знала, чего именно требует кривобокий, но очень хорошо поняла: все это не к добру…