Потомки скифов
Шрифт:
Кривобокий продолжал настаивать на своем. Повидимому, он сумел привести убедительные доводы, так как в конце концов вещун сдался и кивнул годовой в знак согласия… Лицо кривобокого искривилось в довольной усмешке. Он еще раз вопросительно посмотрел на вещуна. Тот снова утвердительно кивнул головой.
И тогда кривобокий быстро отошел к своему шатру. Глаза eго сверкали, язык высовывался от удовольствия. Взгляд был до того выразителен, что Лида содрогнулась. Ей показалось, что глаза кривобокого остановились на ней. Девушка отпярнула от проема, едва удержавшись на
— Лида, что вы там застряли? — услышала она голос Ивана Семеновича. — Идите-ка сюда. Есть интересные новости.
Быстро обернувшись, Лида застыла от удивления. Нет, этого она уже никак не ожидала!
Ее товарищи, уже усевшись на коврах, разговаривали с… Варканом, невесть откуда появившимся в кибитке. Молодой скиф полулежал у дальнего края так, что вся его фигура была покрыта войлоком. Видноо было только его голову в шлеме.
— Варкан! — удивленно произнесла девушка, широко открыв глаза. И вдруг покраснела, увидев, как молодой скиф, услышав свое имя, дружелюбно улыбается ей.
Глава восьмая
— Идите же сюда, Лида! Или вы испугались Варкана? — засмеялся Иван Семенович.
— Но… как он очутился здесь? — смущенно спросила девушка.
— Все это сейчас нам объяснит Дмитрий Борисович. К сожалению, он, как вы знаете, единственный среди нас, кто может объясниться с Варканом. Дмитрий Борисович, мы ждем!
В полутемной кибитке, куда сумеречный свет проникал лишь сквозь круглое отверстие вверху, завязалась беседа. Переводчиком служил Дмитрий Борисович. Артему было поручено следить за входом в кибитку. Это было сделано по настоянию Варкана. Он лежал на полу, почти целиком укрытый войлоком. В случае тревоги он мог накрыть и голову и таким образом остаться незамеченным, если бы кто-то вошел внутрь.
Варкан тихо и быстро рассказывал. Изредка Дмитрий Борисович останавливал его и просил повторить или объяснить то, что ему не сразу удавалось понять. Каждые две-три минуты Дмитрий Борисович переводил товарищам очередную часть рассказа Варкана. Потом снова слушал его — и снова переводил.
— Сколот, видите ли, тогда ничего не мог поделать, — переводил Дмитрий Борисович. — Вещуну, как мы и сами поняли, удалось воспользоваться приближением грозы. Он запугал людей тем, что боги будут швырять в них из-за туч камни. Здесь порою случается такое…
— Вполне понятно, — заметил геолог.
— Поэтому скифы стали требовать, чтобы Сколот отдал нас ему. В довершение ко всему прогрохотал гром. Сколот вынужден был уступить, чтобы избежать междоусобицы. И вот теперь мы в руках вещуна… Он наложил на нас заклятие, и никто, кроме него и помощников, не смеет приближаться к нам… Своеобразное табу… Мы сейчас собственность богов. А поскольку мы с вами весьма не по душе старому вещуну, то нас, простите за
— Этого не может быть! — вскочил с места возмущенный Артем.
— Я тоже так считаю. Но подобную возможность все же следует учитывать. Варкан говорит, что вещун — хитрый и коварный человек. Однако из этого следует, что он может использовать нас в своих интересах. Скифы, видите ли, считают, что мы тоже колдуны и чародеи. Особенно они подозревают в этом Артема.
— О-о, я такой, я могу! — сделав страшное лицо, прогудел юноша.
— Да, Артем, Варкан говорит, что вы произвели на скифов весьма сильное впечатление. А тут еще Диана, наша поскина… Одним словом, Варкан считает, что игра только начинается. Нужно, чтобы простые скифы успокоились. И для нас главное состоит в том, чтобы выгадать время… Ага, вот еще о чем надо спросить!
Дмитрий Борисович обратился к Варкану, старательно подбирая слова. Впрочем, заметно было, что теперь ему стало уже значительно легче разговаривать. Варкан внимательно слушал его, склонив голову.
— И еще спросите, Дмитрий Борисович, кто тот кривобокий, который все время поглядывает на Лиду, — попросил Артем.
— Хорошо.
Выслушав археолога, Варкан заговорил. Видимо, он рассказывал о весьма сложных вещах, так как Дмитрию Борисовичу приходилось то и дело переспрашивать.
Неожиданно Артем громко кашлянул, что, как и было условлено, являлось сигналом тревоги. Варкан тут же исчез под войлоком.
Двое крепкого телосложения скифов, вооруженных кинжалами, вошли в кибитку. Они внесли деревянные блюда с большими кусками вареного мяса. Поверх лежал хлеб. Вслед за этими вошел третий скиф — с глиняным кувшином. Молча поставив все это на пол, они удалились.
Варкан сбросил войлок с головы. Улыбаясь, он произнес несколько слов. И эти слова взволновали археолога. Он отрицательно покачал головой, решительно поправил очки и заговорил:
— Дело в том, товарищи… Между прочим, Артем, Варкан просит вас не забывать о своих обязанностях часового! Так вот, дело в том, что кривобокий, который интересует нас, — родной сын Сколота!
— Что? — удивились друзья.
— Да, сын Сколота, и зовут его Гартак. Он родился калекой и не мог стать ни охотником, ни воином, как все скифы знатного происхождения. Гартак побаивается, что после смерти Сколота ему не придется стать вождем, так как скифы ценят в своих предводителях отвагу и физическую силу. Да и сам Сколот не любит Гартака главным образом потому, что тот сблизился с Дорбатаем, этим старым жрецом-энареем…
— Оба одним миром мазаны, — заметил Артем.
— А между Сколотом и Дорбатаем старая вражда. Они братья по отцу, но судьба у них очень различная. Сколот по праву, как старший, унаследовал власть вождя скифов. А Дорбатай никак не мог с этим смириться. Помните, Иван Семенович, я говорил вам еще тогда, когда мы пили оксюгалу, что Дорбатай в свое время, в молодости, мог быть весьма женоподобным?.. Оказывается, он был очень красивым…
— Эта уродливая старая бестия! — возмутился Артем.