Потомки скифов
Шрифт:
Устремив свой взор на низко нависшую тучу, вещун с воздетыми руками медленно шел на Сколота. Старый вождь не отступил ни на шаг. Он стоял неподвижно, лишь рука крепче сжимала рукоятку меча.
Лида заметила, как радостно блеснули глаза кривобокого. Но они тут же погасли: этот человек словно обладал способностью чувствовать чужой взгляд! Он посмотрел на чужестранцев и тут же отвернулся, прикидываясь безразличным ко всему происходящему. «Отвратительное, какое-то мерзкое существо, — невольно подумала Лида. — Как паук!..» Все это представлялось ей непонятным, странным: откуда у нее такое чувство? Ведь
Не опуская рук, старый вещун начал говорить. Его голос звучал угрожающе, он как будто чего-то требовал, указывая на огромную черную тучу, нависшую над головами скифов. Он остановился, сделал паузу, как опытный оратор и актер. И в этой тишине снова прогремели раскаты грома — теперь уже ближе, сильнее. Вещун словно только этого и ждал. Он закричал вдруг истошным голосом, повернулся к толпе скифов и обращался уже непосредственно к ней, а не к вождю. Нестройные, одобрительные возгласы были ему ответом.
Старик выразительно показал рукой на чужеземцев, как бы требуя взять их у Сколота и отдать толпе скифов. Затем он не менее выразительно указал на нависшую над ними тучу. Руки его быстро двигались, он словно бы ломал что-то невидимое, сокрушая какую-то преграду, и на каждое его движение возбужденная, наэлектризованная толпа отвечала новыми яростными выкриками.
Сколот все так же отрицательно покачал головой. Он протянул руки по направлению к чужеземцам, будто защищая их от чего-то. Но вещун тут же сделал еще шаг вперед и неистово прокричал длинное заклятие. Успел ли он закончить его или вдруг оборвал, выбрав подходящий момент, — этого понять было нельзя. Но последние слова заклятия прозвучали уже под ослепительной вспышкой молнии, прорезавшей темные сумерки. Толпа сразу же замерла.
Эту неестественную, страшную тишину вдруг нарушил оглушительный раскат грома. Он катился с одного края небосвода до другого, он заполнял собою все…
Артем видел растерянные, испуганные лица скифов, стоявших ближе к нему. Он видел, как дрожали от страха седые старики, окончательно перепуганные молнией, громом и заклятиями вещуна. Не хватало, пожалуй, только падающего с неба каменного дождя, о котором говорил Варкан. Да и в самом деле, разве не могли от такого грохота сорваться со сводов огромной пещеры каменные глыбы? Невольно Артем взглянул вверх. Тучи клубились чуть ли не над самой его головой. Да, старый вещун выбрал действительно подходящий момент, чтобы захватить в свои руки чужеземцев, используя и грозу, и молнии, и гром, которых, очевидно, не случайно боялись скифы…
А вещун продолжал колдовать. Он широко раскинул руки, точно огромная хищная птица крылья, и двинулся к чужестранцам. Он шел, не замечая ни Сколота, ни его воинов, и за ним валила злобная толпа. Это было так страшно, что Лида вздрогнула и схватила Артема за руку.
Сколот, все время державший ладонь на рукояти меча, сделал
— Защищаться, товарищи! — отчаянно крикнул Дмитрий Борисович, замахиваясь киркой на подступавших уже почти вплотную скифов. Но защищаться было невозможно. Десятки рук вцепились в кирки, единственное оружие путешественников, и вырвали их. Артем почувствовал, как его толкнули в самую гущу толпы. И тогда он сделал то единственное, что мог еще сделать, на что вдохновила его смертельная опасность.
— Диана, ко мне! — крикнул он собаке, извиваясь как вьюн в руках схвативших его двух дюжих скифов.
С яростным рычанием собака бросилась на зов Артема. Всем своим телом она упала на двух ближайших к юноше скифов и сбила их с ног. Еще мгновение — и Диана впилась острыми зубами в руку скифа, который держал Артема. Со всех сторон неслись испуганные возгласы:
— Поскина… Поскина!.. Поскина!..
Вокруг юноши образовалось свободное место. Он стал как бы центром заколдоваиного круга, который скифы не осмеливались переступить, так как там хозяйничала страшная собака, поскина, священное для них существо. Диана нагнала на скифов такой страх, что никто даже не осмеливался обороняться. Укушенный попросту бежал, а его соседи отступали, толкая друг друга.
— Хорошо, — радостно произнес Артем. — Хорошо! Теперь будем пробиваться к нашим. Диана, милая моя поскиночка, выручай!
Но собака и без того рвалась к своим друзьям. Как умный, смелый боец, она то пугала скифов своими крепкими клыками, то бросалась вперед, прокладывая себе дорогу, то прыгала назад, помогая Артему не отставать от нее, отбивая неожиданвую попытку кого-то на вещунов, которые, как ей казалось, хотела напасть на нее. Но никто из скифов и не думал сопротивляться — священный страх перед поскиной был сильнее всего! Кое-кто иа них просто убегал из толпы к своим кибиткам: лучше, мол, держаться подальше от страшной ожившей пантеры! И вместо веех прежних выкриков теперь звучало только одно:
— Поскина! Поскина!
— Диана! — раздался радостный голос Лиды.
— Мы тут, тут уже, Лида! — откликнулся Артем. Наконец-то друзья снова были вместе. Они стояли иод защитой собаки. Но надолго ли эта отсрочка? Вокруг них плотной стеной сомкнулась толпа возбужденных скифов, вооруженных луками, стрелами, копьями, мечами. Приблизиться к чужестранцам им не давала страшная пантера. Однако почему они не применяют оружие? Что мешает им в одно мгновение свалить чужестранцев стрелами?..
Как бы угадав, в чем дело, Дмитрий Борисович проговорил:
— Вероятно, старый вещун приказал захватить нас живыми.
Иван Семенович кивнул головой: очевидно, это так. И тут же принял решение, которое невольно подсказал ему археолог.
— Друзья, — сказал он тоном, не допускавшим возражений. — Сопротивление бессмысленно. Надо смириться. Вещун действительно может переменить свои намерения. А достаточно одного его слова — и скифы применят оружие. Тогда уже и Диана нам не поможет.