Потомки мертвого короля
Шрифт:
Нет, до половозрелой особи мне еще жрать и жрать, стиральная доска на месте будущего бюста жалко топорщится младенческими плоскими сосками, но темп прироста радует.
Постельное белье пахло пылью и еще чем-то странным (надеюсь, не зомбиками), но спать хотелось так сильно, что не до придирок. Я залезла под одеяло, обернула подушку многострадальным мартошевым халатом и отрубилась сразу, как только уткнулась в него носом.
И начало-ось! Такого отборного бреда в мирных снах мне ни разу еще не показывали. Иначе как объяснить, что я увидела себя первоклашкой в школьной форме с огромным
Рельсы были проложены по коридорам замка, но не заброшенного, как сейчас, а жилого, теплого, наполненного людьми. Эти люди все время пытались отобрать у меня то тележку, то букет, называли принцессой и низко кланялись. А я в ответ ругалась каким-то страшным тюремным матом и метко сплевывала сквозь зубы на пол.
Правда, после очередного поворота я попала в уже знакомую библиотеку, и все бредовые атрибуты растаяли сами собой. Я машинально поправила нежно-лиловое шелковое платье, сменившее школьную форму, и робко подошла к столу, за которым сидел и работал темноволосый мужчина с ранней сединой на висках, чем-то очень напоминающий Адриана.
— Папа? — тихо окликнула я и сама удивилась. Этот человек был ни капли не похож на моего отца, каким я его помню.
Мужчина оторвался от бумаг и поднял на меня глаза. Точнее, пустые черные провалы на месте глаз. Желудок мгновенно скрутился в неестественную для внутреннего органа фигуру, и я… проснулась.
Едрить в твою печенку описторхи! Судя по тому, что факелы заметно прогорели, уже полночи миновало и ненасытная утроба, по недоразумению занявшая место моего покладистого животика, снова проголодалась. Вот и буянит. И спать не дает, зараза.
Ворча и тихонько поминая нижние отделы позвоночника, я укуталась в любимый халат имени белобрысого сыщика и пошлепала на кухню. Авось там завалялось хоть три корочки хлеба.
Воображение уже нарисовало вдруг недоеденную котлету, когда на последней ступеньке лестницы, ведущей на первый этаж, откуда-то сзади мне на плечи упали чужие руки:
— К телепортеру крадешься, бестолочь?
Сначала я буквально окаменела, а потом этот сплошняком набитый сюрпризами организм среагировал, да так, что я и понять ничего не успела. Сдавленный то ли хрип, то ли писк из явно перехваченного ужасом горла, резкий рывок в сторону, и вот я уже забилась в самый дальний угол под лестницей, сжалась в комочек и закрыла голову руками.
— Здорово получилось! — радостно объявил голос Адриана. — Вылезай, так и быть, больше пугать не буду.
— С-с-с-с… — ох, блин, биохимию не обманешь.
А мне в кровь сейчас таким гормональным коктейлем шурануло, что мозг плавно ушел в нокдаун.
— И нечего прикидываться, я тебе не Мартош! Пойду и съем сейчас все, что он там тебе на ночь оставил, — радостно объявил конкурент и утопал… куда-то.
А я осталась переваривать «коктейль» и разбираться с памятью тела. Не знаю и знать не хочу, что с ним… со мной, получается, творили на тех самых рудниках в той самой прошлой жизни. Но если мне вдруг попадется кто-то из тех мест… пристрелю, не задумываясь.
— Ур? — вопросительно сказала темнота надо мной, когда я уже почти отдышалась. Ур!
Вот
Нет, понятно, что не с моей профессией бояться мертвецов. Но я как-то все же привыкла, что народ они смирный, покладистый и тихий. А тут урчит, лапы тянет по голове погладить.
Парадокс, но именно это меня окончательно успокоило. Судорожно сжатые мышцы расслабились, и я, кряхтя, как столетняя вешалка, на четвереньках выбралась из своей «норы». Фига ж, блин, инстинкты… как я там вообще поместилась-то?
В кухню я заявилась в сопровождении заботливо порыкивающего зомбика, от которого пыталась всеми силами отмахнуться, а он все никак не отставал и тащился за мной хвостиком.
Молча обошла стол, села на «свое» место и придвинула стоявшее посреди стола блюдо с пирогами к себе. А конкуренту показала язык, прежде чем запихнуть в рот самое большое и пахнущее мясом произведение пекарского искусства.
— Тарелку в центр поставь, — Адриан не скомандовал, спокойно попросил, но руки все равно сами дернулись исполнять, а в душе мгновенно взметнулся смерч противоречия. И если бы не интонация, я бы точно подвинула к нему тарелку… без пирогов. Но ублаговоленная процессом насыщения, только хмыкнула и не стала вредничать.
— Все, полегчало? А нежить зачем с собой притащила? — заинтересованно уточнил парень, оценивающе оглядывая моего спутника.
— А ферт его рафберет, — я знаю, что с набитым ртом не разговаривают, но очень уж вкусно. Так что скосила глаза на застывшего сусликом мертвяка и пожала плечами. — Сам притащился.
Кстати, он что, консервантом накачан? Почему не воняет? Трупная зелень-то в наличии.
— Ты не знаешь, чем пропитывают зомби, чтобы они медленнее разлагались и не пахли? А внутренние органы им оставляют или удаляют?
Не самая подходящая застольная беседа, но мне нормально, а о том, что я не то, чем кажусь, Адриан и так знает.
— Магией их пропитывают, бестолочь, — хмыкнул Адриан. — Ну и если «вышку» создаешь, там, конечно, можно с мумифицированием позаморачиваться.
Я машинально цапнула еще один пирог с тарелки и задумалась. В голове уже выстраивалась интересная схема препарирования зомби — если внутренние органы у них целы, то очень любопытно будет понаблюдать, как циркуляция магии на них сказывается, происходят ли клеточные изменения, работают ли эти органы или просто сохраняются относительно негнилыми…
Какое-то время Адриан молча любовался, как я жую пирог под мысли о препарированной печенке, а потом не вытерпел:
— Смотри, растолстеешь, придется потом на диету садиться или мага жизни искать, чтобы тебе обмен веществ восстанавливал.
Наверное, у меня было слишком мечтательно-жадное выражение лица, когда я терзала очередное хлебобулочное изделие.
Скептически выгнув бровь и глядя на собеседника поверх румяного пирогового бока, я с ехидством выдала:
— А то ты не догадался, что все оно не в желудок идет. Я бы уже давно лопнула, — и пожала плечами.