Потерявшие крылья
Шрифт:
Мой живот округлялся не по дням, а по часам. И его жители, а их снова было двое, все активнее пытались общаться с окружающим миром. Я прижала ладони к животу, и кто-то из малышей тут же радостно стукнул в одну из них то ли кулачком, то ли пяткой. Дэсмиш накрыл мои руки своими.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Милена.
В глазах девушки светилось беспокойство. Как несколько недель назад, когда она пришла ко мне и завела не самый легкий разговор…
В тот день я уже по напряженному блеску в глазах дочери, ставшими из голубых почти синими, поняла, что она решилась на этот визит далеко
— Я благодарна вам… тебе… за все, что ты для меня сделала, — дочь явно волновалась, и этот разговор давался ей с трудом, поэтому я просто молча слушала ее. — Прости за то, что я говорила тебе раньше. Меня словно заперли в мрачной комнате, и оттуда не было выхода. Я не считаю вас… тебя ни в чем виноватой, я не думаю, что ты нас бросила. У тебя не было другого выхода, я знаю. Но…
Я все-таки взяла ее за руки и мягко остановила:
— Девочка моя, мне достаточно того, что ты счастлива, и тебе ничего не угрожает. Не нужно ничего говорить, я все понимаю.
Она улыбнулась, хотя в глазах заблестели слезы, и упрямо продолжила:
— Мира зовет тебя мамой…
— То Мира, и это ее собственный выбор. Ты свой тоже сделала, и я его поддерживаю. Для меня ты всегда будешь моей дочерью, но у тебя уже есть мама, и она самая лучшая, я знаю.
— Спасибо вам… тебе… за нее.
— Если тебе некомфортно обращение на «ты»…
— Все нормально, — теперь она перебила меня. — Может, когда-нибудь я и привыкну, что у нас с Мирой две мамы.
Почему-то именно эта фраза сбила всю мою стойкость, и по щекам неудержимо хлынули слезы. Хотя сейчас у меня и так были явные проблемы с контролем чувств. Дэсмиш даже поставил дополнительную защиту, чтобы я в сердцах не разнесла наши башни.
— Прости, — испуганно прошептала Милена и неловко обняла меня, а я побоялась ей отвечать, поскольку совсем не была уверена в своем голосе.
Она села рядом и неожиданно тоже расплакалась.
— Что за потоп? — тихо поинтересовалась неизвестно откуда возникшая Мирослава. Она опустилась на корточки перед нами и переводила взгляд с одной на другую.
— Я чувствую себя совершенным сухарем, — всхлипнула Милена. — Даже Лу… Я не могу… Я…
Она спрятала лицо в ладонях и окончательно замолкла. Мы с Мирославой обняли ее с двух сторон.
— Ты считаешь себя виноватой, что не можешь назвать меня мамой? — я глажу ее кудри и вздрагивающие плечи. — Но ты вовсе не должна этого делать! Ведь и Лу никогда не обратилась бы так ко мне, если бы Ниэ оставалась рядом с ней. Мне было очень больно, когда ты ненавидела меня, но даже и тогда я не думала обижаться. Потому что твои чувства — это ты сама, и я буду любить тебя любой.
— А Лу называет тебя мамой? — Мирослава воспользовалась возникшей паузой и с любопытством взглянула на меня.
— Называет, — пробормотала Милена. — Я сама слышала.
Мне стыдно говорить это, но слезы моей дочери льются бальзамом мне на сердце. Она снова становится прежней — такой, какой была до попадания в ее энергетику Темного осколка. Но я знаю, что даже без осколка Милена никогда не смогла бы назвать меня мамой. Мягкая, нежная, абсолютно непреклонная моя девочка. Я выбрала ей идеальную маму, которая навсегда останется для нее единственной. И это правильно, как бы ни было мне горько. Я вижу, что Милена понемногу открывается мне навстречу, и эти слезы сейчас только очередное подтверждение. Ей важно, что я чувствую к ней, что думаю о ней.
— У Лу почти всю жизнь не было мамы. Она
— А Мира? — снова всхлипнула Милена.
— Несмотря на то что мы с тобой близнецы, скроены мы совсем по-разному! — хмыкнула Мирослава. — Да и вообще, хватит создавать проблему из ничего! Давай, пошли уже! Дом не достроен, а нам еще порталы учиться делать. Тэйхирт лютовать опять начнет, если мы Лу будем дергать с закидыванием нас в наш мир и перебрасыванием обратно.
Она громко чмокнула меня в щеку и потянула сестру за руку. Милена неуверенно мне улыбнулась, легко приобняла и умчалась за Мирославой.
— Со мной все хорошо, — повторила я и улыбнулась всем трем дочерям. — Ребята пинаются и хулиганят, значит, и им неплохо.
— В дом-то пригласите? — Тэйхирт приподнял бровь и оглядел хозяев.
— Как будто ты там что-то не видел, — хмыкнула Лу.
— Неважно.
Милена и Мирослава тут же превратились в радушных хозяек и провели всех внутрь, в просторную гостиную, рассчитанную на всю нашу, теперь немаленькую, семью. Собственно, весь этот дом мы создавали все вместе. Дом, который стоял между двух миров, соединяя их и разделяя. Та половина, что принадлежала Мирославе и Антону, стояла на земле их мира, и за его окнами вовсю валил снег, хотя там уже пришел апрель. Вторая половина — Милены и Виталия — находилась здесь. Чтобы расположить дом между мирами, нам пришлось влить в него огромное количество магии, а участок выбирали так, чтобы центр дома расположился точно над разломом, который всегда был источником и Светлой, и Темной энергии. Опасное место, но новые способности Милены позволяли ей контролировать его и направлять в нужную сторону все выплески силы.
Все прошедшие шесть месяцев девочки жили на два мира, проходя порталами каждый раз, когда это было необходимо. Тэйхирт ругал Лу за ее постоянную готовность открыть и поддержать переход, но та только безмятежно улыбалась и напоминала про источник бесконечной энергии, которым одарила ее Ниэ.
До сей поры девочкам удавалось скрывать все от матери, поскольку на совместном совете мы решили, что она вряд ли сможет принять эту информацию. Поэтому Дэсмиш и Тэйхирт умудрились вернуть сестер домой так, чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов о почти месяце их отсутствия. А когда Антон начал возмущаться, что все четверо вылетят из института, поскольку нагнать огромный объем информации, который они пропустили за это время, почти невозможно, Тэйхирт отправил их во временную петлю.
— Здесь вы сможете посетить все пропущенные занятия, — сказал Темный и усмехнулся. — Лично у каждого спрошу книжку с отметками.
— Зачетку, — подсказала Мирослава. — А нам туда все проставят по-настоящему?
— Я и сам могу проставить, — жрец явно развеселился. — Вот только знаний в ваши головы это не добавит. Так что идите и зубрите. Все засчитается в вашей реальности.
Все это время Милена уходила в мир своих родителей не дольше, чем на неделю, а потом возвращалась.
— Тебе нужна подпитка нашего мира, — объясняла ей Лу. — И миру нужна ты сама. Если ты будешь уходить туда ненадолго и всегда приходить обратно, вреда тебе это не причинит.