Потерять и найти
Шрифт:
– У меня небольшая проблема с твоим высказыванием по поводу жизни, проживаемой вновь и вновь с прохождением через все необходимые фазы роста и развития.
– Ты прекрасно знаешь, о какой концепции идет речь, – немедленно ответил он с негромким укоризненным смешком.
– Этого я как раз и боялась, – простонала Карла. – Твои мысли очень похожи на идеи, которые отстаивают Эндри и Алисия и даже иногда Шон.
Она вздохнула. Джарид рассмеялся.
– Из того немногого, что ты рассказала, Я понял, почему мне так нравятся
– Вовсю, – ответила Карла, шутливо закатывая глаза. – Впрочем, это не мешает им большую часть времени оставаться нормальными людьми.
– А что такое нормальные люди? – спросил Джарид, пожимая плечами. – Ты можешь сказать, что есть норма?
Чувствуя себя прижатой к стене, Карла съехидничала:
– Уж во всяком случае, это не вера в жизни, проживаемые вновь и вновь с прохождением через все необходимые фазы роста и развития!
Улыбка на его лице медленно превратилась в озорную усмешку:
– Ты даже можешь доказать это с помощью факта?
Потихоньку начиная сердиться, Карла взглянула на своего спутника:
– Ты прекрасно знаешь, что нет. Но ведь и у тебя нет доказательств, чтобы подкрепить свою теорию? Будешь спорить?
– Да, доказательств я не имею. Но и не требую. И не ищу, – сказал Джарид беспечно. – Я не принимаю и не отвергаю эти идеи. Мой мозг открыт для всего. И я иногда вижу интересные вещи... особенно в одной недавно возникшей теории.
– Какой же? – осторожно спросила она.
– Это теория о существовании притяжения между родственными душами, – спокойно ответил он. – Я, например, чувствую силу этого притяжения. И ты, думаю, тоже.
Родственные души! Карла внезапно смутилась... И вдруг все те правила и устои, которые были заложены или сформированы в ее мировоззрении предшествующими годами жизни, правила и устои, которыми она пользовалась теперь и которые, возможно, очень пригодились бы в дальнейшем путешествии сквозь череду набегающих дней, стали незаметно терять свое значение для ее... Родственные души. Какие-то струны внутри ее звенели в резонанс с этими словами. Ей пока не очень хотелось признаваться, но, ненавидя ложь, она не могла отрицать, что тоже чувствовала силу притяжения...
«Это просто сильное физическое влечение – и ничего больше», – сказала она себе.
И, ухватившись за эту спасительную мысль, Карла тряхнула головой и повторила вслух, обращаясь к Джариду:
– То, что мы чувствуем с тобой, просто сильное физическое влечение друг к другу, Джарид. И нет здесь ничего таинственного.
– А ты ведь хватаешься за соломинку, любимая, и знаешь это.
Спокойная уверенность его тона высвободила бушующий поток противоречивых эмоций, затопивших ее мозг. И самой сильной из них была трепетная радость от искренне прозвучавшего слова «любимая».
И, как уже бывало раньше, Карла вновь ляпнула, не подумав:
– Для меня это просто влечение,
– А для меня это любовь, Карла.
Точка. Конец. Испытывая странное чувство остановки мыслительных процессов, Карла смотрела на Джарида в полном недоумении, а смысл его слов все еще гремел в ее мозгу, приводя в смятение душу и разум. Когда разум отстаивает свои права на существование, он сопровождает эту борьбу бурным диалогом с самим собой.
Любовь...
Он сказал, что любит ее. Разве нет?
Сказал...
Но зачем? Он ведь не может любить ее...
А вдруг может?..
Нет.
Это невозможно.
Они совсем чужие люди.
Они едва знают друг друга.
Они еще даже не были в постели!
Это невозможно...
Совсем невозможно?..
Ну может быть...
– Ты что, окаменела, как эти доисторические деревья? – спросил Джарид, прекращая ее спор с самой собой.
Карла захлопала глазами, поежилась и попробовала рассмеяться, но это прозвучало как рыдание.
– Не верю этому! – закричала она, озираясь по сторонам. – Я сижу в Национальном парке... и Джарид! Я просто этому не верю!
Джарид улыбнулся так нежно, что ей захотелось расплакаться.
– Не отчаивайся, любимая. Ты привыкнешь к этой мысли, – сказал он и посмотрел ей в глаза. – а теперь нам пора ехать. – И, усевшись поудобнее, запустил двигатель. – Мы поговорим об этом позже.
Выруливая за пределы стоянки, он с озорным выражением посмотрел на нее:
– Сегодня вечером, – пообещал он, – когда мы будем одни.
Остаток дня прошел, как и следовало ожидать, спокойно. Ощущая себя опустошенной и эмоционально разбитой, Карла едва обращала внимание на роскошные виды парка. Да, она охала от удивления и восторга при виде великолепного ландшафта пустыни Пейнтид с многочисленными холмами, придающими ему фантастический лунный вид, окрашенными в пурпурный, красный и серый цвета из-за выступающих на поверхность осадочных пород... Взвизгнула при виде скелета Джерти – травоядной рептилии размером с немецкую овчарку; этот древнейший в мире скелет динозавра был найден возле Чайнд-Пойнта в 1985 году и собран из фрагментов усилиями палеонтологов... Но особых впечатлений она отсюда не вынесла. Столь же пресным показался ей обед в ресторане Визит-Центра.
Минимальные движения мысли, на которые она еще была способна, касались главным образом неожиданного и поразившего ее признания Джарида в любви и его обещании вернуться к разговору вечером. Поэтому Карла говорила очень мало. Он же, напротив, не переставая делал замечания правда, большей частью относящиеся к видам и достопримечательностям, а не к ней.
Где-то по дороге между Национальным парком Окаменелого леса и следующей остановкой в фактории Хаббела подозрения вкрались в утомленное сознание Карлы. Джарид сам спровоцировал их, сделав следующее замечание: