Потерять и найти
Шрифт:
– Я знал, что тебе понравится, – сдержанно заметил Джарид, – ее называют Скалой-Газетой. Очень мало известно о ней, кроме того, что ей тысячи лет от роду... – Он улыбнулся: – ...Но опять-таки это неотъемлемая часть современного Запада.
– Фантастическая часть, – с улыбкой согласилась Карла, отрываясь на мгновение от бинокля. —Эти рисунки животных изумительны! – сказала она, фокусируя линзы на чем-то, напоминавшем дикую кошку.
Насмотревшись вдоволь, она задумчиво взглянула на Джарида:
– Я вот думаю, какими они были – люди, которые оставили нам это?
– Я
Подумав какое-то мгновение, Карла поняла, что он прав. И рассмеялась вместе с ним.
– И как это выглядит, то, что ты нарисовал? – спросила она, испытывая острое желание еще раз взглянуть на загадочную Газету.
Джарид и себе не стал отказывать в этом удовольствии. Забрав бинокль из ее рук, он пристально посмотрел через него на плоский камень.
– Полагаю, они не очень сильно отличались от нас. Сознательно или нет, они оставили целое наследство потомкам на этом камне, – сказал он, затем на мгновение опустил бинокль, улыбнулся и продолжил: – Черт возьми, в конце концов может оказаться, что этот камень был для них всего лишь стенкой, чтобы писать разные там «Я люблю тебя»...
Его взгляд остался столь же пристальным, когда он посмотрел на Карлу.
– Да, – продолжал он, – я подозреваю, что они были очень похожи на нас. Они смеялись, плакали, любили, проживали свои годы – хорошие, плохие или никакие, – а затем умирали, – он вздохнул, – и наверняка удивлялись своим чувствам и эмоциям... Совсем как мы, мудрые и образованные люди, делаем сегодня, тысячи лет спустя...
Карла внимала каждому его слову, а когда он закончил, продолжала смотреть на него, изо всех сил пытаясь найти соответствие между философствующим мужчиной, стоявшим перед ней, и образом жестокого потребителя, описанного Анной. Это упражнение для мозга было вполне сродни попытке получить три, сложив один и один. Карла не была бестолковой или глупой, и ей потребовалось совсем немного времени, чтобы заметить наличие неизвестного слагаемого в уравнении Джарида Крэдоуга. Впрочем, подумала она, разве недостаточно неизвестных факторов в любой сложной личности? Она уже начала хмуриться от умственного напряжения, когда Джарид резким вопросом оборвал течение ее мыслей:
– Почему у меня чувство, будто меня препарируют?
Карла вздрогнула и почувствовала, как к ее лицу приливает кровь. Взглянув в его темные глаза, искрящиеся лукавым смехом, она смущенно сказала:
– Прости, пожалуйста, я не собиралась так пристально тебя разглядывать.
Она опустила глаза, а затем вновь подняла их.
– Я думала о том, что ты сказал только что. Карла слегка нахмурилась. – Ты что, на всю историю смотришь через жизни отдельных людей?
Джарид улыбнулся, и не снисходительно, а наоборот, с такой душевной теплотой, что Карла почувствовала, как она проникает ей в самое сердце.
– Я смотрю на историю, как на цикл отдельных жизней, если это то, что ты имеешь в виду, жизней, которые проживаются вновь и вновь, проходя все те же необходимые
Карле неожиданно стало не по себе. Его объяснение явным образом перекликалось с теориями, отстаиваемыми Эндри, Алисией, а также прославленным историком Шоном Хэллореном. И коль скоро концепция Джарида оказалась созвучной теории повторного обретения жизни в бесконечном процессе получения высшего знания. Карла почувствовала себя неуютно. Подобно многим людям, она целиком жила в теперешнем, в сегодняшнем дне и твердо придерживалась мысли, что у нее нет времени на схоластические упражнения в попытке доказать возможность существования повторяющейся жизни.
И вот с этим человеком она решила завести легкую любовную связь?
Эта мысль отрезвляла и требовала дальнейшего тщательного изучения. Когда Джарид, повернувшись, зашагал к машине, Карла машинально пошла рядом с ним. А осознала это чуть позднее, когда ей вдруг словно электрическим током пронзило руку, а затем и все тело. Как оказалось, Джарид просто взял ее руку в свою и бережно пожал. Издав губами беззвучное О, Карла в смятении посмотрела на него.
– Ты против?
Против? Да разве она могла быть против его прикосновения, такого обычного и в то же время восхитительно-волнующего и такого безукоризненно верного? Она сказала ему об этом:
– Нет, я не против.
– Вот и хорошо.
И вновь этот простой и ясный ответ оказался полностью созвучен чувству, родившемуся в ее душе. С замиранием сердца Карла вдруг осознала: Джарид всего-то навсего пожал ей руку, но это дало ей больше восхитительных ощущений и удовлетворения, чем она когда-либо переживала. Даже имея в виду свой неудачный опыт физической близости. Эта мысль, в свою очередь, породила другую. Если просто держаться за руки с Джаридом было так приятно, то каково тогда будет заниматься с ним любовью?
Ощутив одновременно и душевный подъем, и страх перед возникавшей перспективой, Карла скосила глаза на Джарида и увидела, что он пристально смотрит на нее. Пока он хранил молчание, словно желая помочь ей быстрее разобраться со своими мыслями. А затем ухитрился придать лицу одновременно хмурое и веселое выражение.
– Есть проблемы?
Проблемы? Карла едва удержалась от восклицаний. Ей казалось в тот момент, что у нее больше проблем, чем каменных деревьев в музейном лесу.
А первостепенной оставалась ее собственная поразительная эмоциональная и физическая реакция на этого непростого, удивительного человека, сидевшего сейчас рядом с ней.
Решение, принятое ею предыдущей ночью, казалось таким простым и ясным. Она берет себе отпуск, который в любом случае заслужила, получает удовольствие от компании Джарида и от этой развлекательно-деловой поездки. И вот теперь это решение вдруг перестало быть простым. Тот образ Джарида, который он представил сейчас ей, оказался настолько интересным, глубоким, умным и.. вообще чертовски привлекательным, что Карла растерялась. Она чувствовала какую-то неясную угрозу во всем этом, но не могла точно установить причину своего ощущения. Поэтому решила побыстрее продолжить разговор: