Потерять и найти
Шрифт:
– Нет, Джарид, – мягко поправила она, – это значит очень много.
Некоторое время он молчал. Затем поднял руку и коснулся ее волос:
– Мне нравится, когда твои волосы распущены...
– Да, – сказала Карла, чувствуя, как тает от нежности ее сердце. – Каждый раз, когда мы занимались любовью...
Его рука вдруг замерла, а голос охрип от не свойственных ему ноток неуверенности:
– Я был страшно груб с тобой нынешним утром... Мне нет прощения... и нет другого объяснения, кроме того, что ты ужасно была нужна мне... Я не совладал с собой, а этого со мной никогда не бывало...
Она протянула руку и погладила его нахмуренное лицо:
– Я понимаю.
– Но ведь я использовал тебя!
Она в притворном удивлении подняла брови. Джарид рассмеялся:
– С твоего согласия?
Она рассмеялась вслед за ним:
– Конечно.
В его глазах замерцал свет, всегда волновавший ее. Он обнял ее.
– Ты по-прежнему испытываешь ко мне влечение, Карла? – шепотом спросил
– Нет.
Она почувствовала, как напряглось его тело. Он развернулся и положил ее на спину, а сам склонился над ней.
– Нет? – спросил он требовательно. – Как ты можешь так говорить после того, что было сегодня утром? Черт возьми, Карла. Ответь мне!
– Ты еще любишь меня? – ответила она вопросом.
– Да! Я люблю тебя! – прорычал он. – А теперь скажи, почему твое влечение исчезло?
Карла безмятежно улыбалась:
– Потому что я люблю тебя... а влечение и любовь – две совершенно разные вещи.
Он засмеялся. Сначала тихо, а затем неудержимо.
– А знаешь, ты права. Мне кажется, у меня тоже было влечение... Но это – небо и земля... Влечение – неплохая штука, – сказал он, наклонившись и пылко целуя ее. – Но любовь во сто крат лучше.
– Да...
И, лежа в золотистых лучах заходящего солнца, они продолжали доказывать эту мысль.
В качестве свадебного подарка Карла преподнесла Джариду портрет его деда.