Потерянный
Шрифт:
– Давай отсюда уматывать. Крис, ты слышишь меня?
– Мы уже того, командир. Практически у выхода. Правда, Элан говорит, что ветер еще довольно сильный, но он все же попытается нас забрать, – пробился тихий голос Вернера сквозь треск помех.
– Принято. Мы с Инжелом тоже идем. Если что… короче, не ждите нас.
Андрей обернулся к экзобиологу и с удивлением увидел, что тот, обхватив обеими руками тело замерзшего существа, пытается тащить его к лестнице. Однако даже в условиях низкой гравитации Титана сделать это было не так просто.
– Инжел, ты что делаешь?
– Я не могу его тут бросить, –
– Райский, отставить! Или хочешь остаться здесь вместе с этой тварью навсегда?
– Нет. И не уговаривайте меня. Я его здесь не оставлю.
Андрей скрипнул зубами, как ученый прекрасно понимая молодого экзобиолога, но как бывший спасатель мысленно ругая его несвоевременное упрямство.
– Черт с тобой, – процедил он сквозь зубы и, оглянувшись, нашел взглядом валявшийся на полу кусок кабеля, замеченный им ранее.
– Что вы задумали?! – В голосе парня послышался испуг, когда землянин направился к нему, подергивая и сгибая кабель, дабы проверить тот на прочность.
– Ничего такого. Поставь-ка свое чудо-юдо…
Райский подчинился, осторожно опустив труп твари на пол.
Андрей просунул кабель под руки существа и, сделав петлю вокруг его туловища, покрепче ухватил за свободные концы, после чего одним движением вскинул мертвое тело себе на спину. Мысленно хмыкнув и подумав, что на Земле это создание наверняка весило бы не меньше двухсот килограммов, он обернулся к Райскому и скомандовал:
– Все, теперь бегом к выходу.
Глава 6
«Стриж» завис над бетоном взлетно-посадочной полосы и медленно опустился вниз. Решетки антигравов погасли, и машина, с тихим вздохом просев на стойках шасси, замерла.
– Полет окончен. Перехожу в режим ожидания, – прошелестел в голове девушки тихий голосок БИСУ.
Лаймалин пару минут сидела на месте, пытаясь понять свои ощущения от полета, затем отменила блокировку и, проведя рукой над сенсором, заставила прозрачный монопластиковый фонарь кабины с легким шелестом откатиться назад.
В принципе, машина ей понравилась: более маневренная, чем ее любимый «Волк», и только немногим уступающая ему в огневой мощи. «Стриж» напоминал несколько подросший в размерах гладиус и так же, как тот, походил своим видом на обычный атмосферный истребитель с крылом обратной стреловидности.
И все же до «Волка» ему было далековато, особенно в плане защиты. Корпус «семьдесятчетверки», сделанный из многослойного композита, выдерживал прямое попадание из крупнокалиберного фазера, а вооружение и защитные поля позволяли вести бой даже с космолетами среднего класса. Впрочем, некогда МБР-74 «Волк» именно для этих целей и разрабатывался, долгое время являясь основным истребителем-перехватчиком военно-космического флота Земли. Теперь флота не существовало, а доживающие свой век «семьдесятчетверки» передали системным стражам [26] . Несколько штук перепало ЦентрСпасу, откуда они и были впоследствии отправлены в академию «Искателя».
26
Стражи – общесистемные
Спустившись из кабины по заботливо приставленной киборгом лестнице и отдав ему свой шлем, Лаймалин направилась к ангарам. Проходя под изогнутым крылом машины, она подняла руку и, проведя кончиками пальцев по ее полированной темно-синей поверхности, прошептала:
– Киру ты бы понравился, малыш, он всегда любил таких шустрых.
На миг сердце сдавила застарелая боль одиночества и тщательно скрываемого отчаяния, но девушка быстро взяла себя в руки. Все эти годы она ждала – ждала своего любимого, своего единственного. Несколько дней, полных безграничного счастья и какой-то почти щенячьей радости, которые они провели вместе перед отлетом Кира в экспедицию, – это все, что у нее было. Она верила, что Кирилл жив и где-то там, среди бесконечной бездны звезд, ищет путь домой.
Вживленные в ее тело многочисленные импланты сохранили всю информацию о тех чудесных днях, и порой она не выдерживала, погружаясь в объятия виртуальных воспоминаний.
Ангар встретил ее прохладой, резко контрастирующей с жарой, расплескавшейся за его пенобетонными стенами. Девушка подошла к «Волку», одиноко стоявшему посреди практически пустого помещения, и несколько минут с задумчивостью смотрела на свой корабль. Затем сделала зигзагообразный жест рукой, и боевая машина послушно пригнула крыло к полу, одновременно распахнув в борту темный зев входного люка.
Скинув летный комбинезон, представляющий по сути легкий скафандр, она осталась в легких шортах и обтягивающей зеленой маечке. Взяв из портативного хрона бутылочку с соком, Лайм прошла в кабину и со вздохом облегчения опустилась в кресло, тут же подстроившееся под изгибы ее тела. Повернув кольцо на крышке в режим слабого охлаждения и подождав несколько секунд, она откупорила бутылку и припала к ее горлышку пересохшими губами.
– Лайм.
Девушка от неожиданности резко дернулась, и светло-желтая жидкость из бутылки плеснулась прямо на майку, расползаясь по ней темным пятном.
– Ну вот, только сегодня надела, – проворчала она, сердито глядя на развернувшийся перед ее глазами экран.
– Извини, – мужчина на экране смутился.
– Да ладно уж. Что-то случилось, Павел Николаевич?
– А ты забыла?
Девушка непонимающе посмотрела на куратора, затем хлопнула себя ладошкой по лбу:
– Кадеты.
– Вот именно, – кивнул тот. – Минут через десять приведу к тебе эту троицу, погоняешь их пару недель. Заодно пусть плоскости нашим птичкам подраят, так сказать, в воспитательных целях.
– И в чем же они провинились, что их до начала учебного курса вызвали? – поинтересовалась Лайм.
– Ничего такого, – махнул рукой Лунин. – Несколько отстают от основной группы, но ребята, в принципе, толковые. Вот и решил отдать тебе на растерзание, может, толк и будет.
– Ну, Павел Николаевич, вы просто делаете из меня вселенскую злодейку, – ухмыльнулась девушка и вновь отпила из бутылки.
– Скажешь тоже, – рассмеялся он и заговорщицким голосом добавил: – Хотя, если честно, я всегда думал, что вселенское зло именно так и выглядит: зеленовласое, с большими глазами и обязательно курносым носом.