Потерянный
Шрифт:
– Думаешь, эта древность еще работает? – с сомнением в голосе поинтересовался Крис.
– Не уверен. В любом случае информацию из него вытянуть сможем, если не здесь, то уже на Земле точно.
– Ясно. И куда теперь, командир? Назад?
– Нет. Надо бы наведаться в ту комнатку, недалеко от которой мы обнаружили «любимца» Райского. Судя по всему, это какой-то пост управления. Надо бы попробовать отыскать их центральный комп и вытащить сейсы [30] с записями.
30
СЕЙС – Solid Energy Information Storage.
– А
– Согласен, – Андрей прислушался к разнесшемуся по пустым коридорам базы очередному протяжному стону ее конструкций.
– Хочу сразу предупредить ваш первый вопрос: нет, я не киборг, не робот и даже не страшный мутант, но и обычным человеком меня не назовешь, – Лаймалин с усмешкой посмотрела на застывших напротив нее кадетов, на краткий миг остановив взгляд на белокурой худенькой девушке. Ее лицо показалось ей смутно знакомым.
– А кто же вы тогда? – спросил невысокий рыжеволосый паренек, растерянно переглядываясь со стоящим рядом товарищем.
– Я биандр – искусственно созданный человек. По сути, обыкновенный «вторичник», у которого изменению подверглись не только гены, но и сама структура клеток.
– А что значит «биандр»? – белокурая девушка почему-то с откровенной неприязнью посмотрела на Лайм.
– Биоандроид.
– Значит, вы все же машина, – криво усмехнулась та.
– Ола, перестань, – рыжий паренек дернул ее за рукав форменного пиджака.
– Не стоит, кадет, – жестом остановила его Лаймалин.
Подойдя ближе, она пристально посмотрела в глаза Оле. Та не отвела взгляда, продолжая с вызовом смотреть на инструкторшу. Усмехнувшись, Лайм покачала головой. Она помнила этот взгляд, хотя видела эту девочку лишь однажды, когда прибыла за группой Кирилла после инцидента с заброшенной военной базой.
– Все же узнали? – ухмыльнулась девушка.
– У меня хорошая память. Кирилл много о тебе рассказывал. Постоянно хотел слетать к вам в гости, но не успел… Ладно, все свободны. Жду вас завтра с утра к семи ноль-ноль, и чтобы без опозданий.
Лаймалин резко развернулась и направилась к ангару.
Август подходил к середине, до начала учебного года, когда аэродром огласится ревом двигателей различных летательных аппаратов, осталось не так уж и много времени, однако пока здесь было довольно пустынно. В данный момент основными обитателями аэродрома были технические киборги обслуги да несколько инструкторов, по той или иной причине вернувшихся в академию раньше времени. Только изредка над бетонкой проносился какой-нибудь аппарат, а затем вновь наступала тишина, разрываемая лишь стрекотом кузнечиков, щебетом птиц да шорохом травы, склоняющейся под неожиданно налетевшим душным ветерком.
– Почему ты его отпустила? – Тихий голосок, раздавшийся за спиной, заставил Лаймалин остановиться и тяжело вздохнуть.
– А разве я могла его удержать, Ола?
– А ты пыталась?!
– Нет, –
– Значит, ты его не любила! Ты должна была остановить его… должна была! Я бы смогла!!!
– Не смогла бы, никто бы не смог, – покачала головой Лаймалин. – К тому же десять лет назад ты была еще ребенком… Хотя, как посмотрю, до сих пор им и осталась.
– И что?! Ты… ты… ты просто бездушная машина! Кукла!!!
Лайм резко развернулась, и ее ладонь хлестко впечаталась в щеку Олы, заставив ту схватиться за нее и попятиться назад.
– Отставить истерики, кадет!
– Я вас ненавижу! – прошипела девушка. – Ненавижу, слышите? И если хотите, можете жаловаться на меня Павлу Николаевичу. – Она резко выпрямилась. – Разрешите идти, офицер?
– Свободна.
Лаймалин несколько минут смотрела вслед удаляющейся Оле, затем улыбнулась:
– Дурочка, влюбленная дурочка. Совсем такая же, как я…
Зал, утопающий в холодной тьме, и двухметровая арка сетчатой конструкции. Ее концы упираются в металлические цилиндры, по периметру которых идут несколько вертикальных углублений с поблескивающими внутри золотистыми проволочками обмотки. По обе стороны от арки возвышаются два тонких столба, заканчивающихся наверху широкими Т-образными пластинами.
Андрей стоял напротив, не веря своим глазам. Несколько иная конструкция, размеры, но… как все знакомо! Малышев обошел вокруг, затем шагнул под арку и, прибавив свет фонарей, несколько минут разглядывал переплетение металлических прутков над головой.
– К-стабилизаторы в узлах… эмиттеры… А это что? – пробормотал он, пытаясь понять, для чего служат игольчатые шарики размером с горошину, разбросанные по внутренней поверхности арки.
Пока ясно было одно: этот аппарат являлся произведением рук человеческих и явно был предназначен для тех же целей, что и артефакт, уничтоженный неизвестными в системе 3274. Это-то он мог сказать абсолютно точно, так как уже не первый год пытался воссоздать нечто подобное в своей лаборатории, раз за разом терпя неудачу. «Система тетрапространственной свертки прямого прокола» – некогда так заумно назвал ее его учитель, погибший в той злополучной экспедиции. Судя по всему, в этой лаборатории проводили подобные же эксперименты. Мало того, присутствие на станции чужеродного существа, найденного в этом же зале буквально в паре десятков метров от арки, явно говорило об их успешности. Только почему об этом никто не слышал? Как получилось, что подобные исследования остались неизвестны?
– Командир, я закончил, пора уходить, – голос Вернера, занимавшегося выемкой сейсов, вернул Андрея к действительности.
– Иду, – бросил он в микрофон, усилием воли подавляя в себе желание остаться здесь, чтобы хоть немного разобраться в увиденном.
Эта находка была поистине бесценна, и хорошо, что он решил еще раз осмотреть это помещение. Однако появляется новая проблема – нужно срочно связываться с Землей, требуя присылки космолета с группой исследователей. Малышев бросил последний взгляд на арку и поспешил через зал к дожидавшемуся его Крису.