Потерянный

Кружевский Дмитрий Сергеевич

– Ох, загоняешь ты их, – покачал головой Владлен, становясь рядом со своей спутницей на блин гравилифта.

– Ничего страшного. Тяжело в учении…

Вода похожа на жидкий металл светло-синего цвета со странным оранжевым оттенком. Она просачивается между металлопластиковыми пальцами перчаток скафандра, медленно падая вниз тяжелыми каплями. Ветер гонит по зеркалу озера легкую рябь, и небольшие волны лениво облизывают бледно-коричневый песок берега. На самом деле прибрежный песок – это мелкий лед грязно-серого цвета, однако метан, придающий атмосфере Титана оранжевый оттенок, меняет цветовое восприятие окружающей

действительности. Лишь включение отсекающих фильтров помогает увидеть планету в натуральном цвете. Но тогда она теряет ореол необычности. Вместо таинственного мира, тонущего в туманно-оранжевой дымке, перед глазами предстает скучная грязно-белая равнина, покрытая крупнозернистым снегом и обточенными ветром кусками льда. Только вдали виднеется зубчатая линия торосов, которая лишь немного разбавляет скучный пейзаж спутника Сатурна.

– Мы почти закончили, – раздавшийся в наушниках голос Инжела заставил Андрея подняться с колена и, стряхнув с перчаток остатки метановой жидкости, повернуться к стоявшему в сотне метров от озера вездеходу.

Уже третий час их группа пыталась вскрыть двери старой базы. Сперва понадобилось расчистить коридор и извлечь бур, так как прошедший несколько часов назад дождь превратил его буквально в ледяную глыбу. Затем резак робота долго не мог пробить дверь, которая была сделана из какого-то специального сплава, словно губка поглощавшего энергию излучателя. Машина безуспешно водила по металлу резаком, но за полчаса на его поверхности появилась лишь неглубокая борозда. В конце концов Крис, ругаясь и поминая нехорошими словами пославшего их на это задание профессора, открыл крышку кожуха робота и минут десять копался в его внутренностях, что-то перенастраивая, после чего дело сдвинулось с мертвой точки. И все равно понадобилось почти два часа.

Экзобиолог ждал его у входа в тоннель, стенки которого предусмотрительно укрепили молекулярной пеной и снабдили переходной мембраной энергополя.

– Ну как водичка? – поинтересовался Райский с усмешкой в голосе.

– Думаю, что холодновата, – отозвался Андрей. – Решил не купаться. Но пейзаж завораживает. Какое-то безмятежное спокойствие. Можно смотреть часами.

– Вы еще не видели, что там, – Инжел указал пальцем себе под ноги. – Подповерхностный океан кишит жизнью. Я могу сутками любоваться кадрами, полученными с батисферы.

– Интересно было бы посмотреть.

– Как вернемся на базу, покажу.

Они осторожно спустились по металлической лестнице, закрепленной на стенке тоннеля, и оказались в коридоре старой станции. Его внутреннее пространство было заполнено белесым туманом вперемешку с мелкой взвесью, серебрящейся в свете переносных прожекторов.

– Как дела? – спросил Андрей, подходя к Вернеру, стоявшему метрах в трех позади робота.

Невидимый луч резака разрушал молекулярные связи металла двери, заставляя тот превращаться в некое подобие мелкого песка, струйкой текущего из прорезаемого отверстия и медленно оседающего на пол. Исходящий паром контур прореза пролег вдоль поверхности закрытой двери, обозначив себя бледно-белой полосой застывшего на его краях инея, что говорило о более высокой температуре внутри базы по сравнению с наружной.

– Можно сказать, что закончили, командир, – ответил техник, оборачиваясь. – Еще пару сантиметров, и мы внутри.

– Понятно.

Кусок металлической плиты покачнулся и рухнул внутрь, обнажив на срезе структуру металла, похожую на слоеный пирог. Облако пара, вырвавшееся из проема, заставило техника невольно отшатнуться.

Ругнувшись, Крис обошел робота и, подхватив стоявший на полу переносной прожектор, осветил помещение за дверью.

– Там что-то типа ангара, – сообщил он.

– Дождемся остальных. Инжел, свяжись с вездеходом.

– Уже, сейчас будут.

– Хорошо, – Андрей подошел к вырезанному проему и пролез в него следом за Крисом. Тот уже стоял в ангаре, разглядывая небольшую шестиколесную машину с открытой кабиной.

– Интересная модель, – бросил техник, обходя машину по кругу. – И сохранилась неплохо.

– Вот только будет ли работать? – Андрей взглянул на экран датчиков, горевший в левом верхнем углу шлемофона. – Почти минус сто по Цельсию, промерзло все насквозь, хотя воздух сухой и…

Он пару секунд непонимающе смотрел на горящую рядом с температурным датчиком желтую полоску, затем судорожно сорвал с пояса цилиндрик экспресс-анализатора.

– Кислород восемнадцать, азот восемьдесят, ну и по мелочам, – пробормотал он себе под нос, смотря на развернувшийся в воздухе экран. – Если бы не температура и давление, то вполне можно было бы снять скафандры.

– Командир, мы на месте.

Андрей отключил анализатор и, повесив его на пояс, обернулся. Остальные члены их небольшой команды по одному пролезали в проделанную резаком робота дыру.

– Так, всем внимание, – приказал он. – Двигаемся парами, далеко друг от друга не отходим, связь держим постоянно. На первый взгляд, это обычная научная станция, подвергнутая консервации…

– Почему вы так решили? – спросила Ли.

– Потому что здесь написано, – Андрей ткнул в сторону вездехода, на борту которого красовалась золотистая эмблема в виде причудливо стилизованной буквы «Т». – Научно-исследовательская база «Снежный ветер», – перевел он расположенную под ней надпись.

– Ну, тогда ничего опасного, – в голосе девушки послышалось облегчение.

– А вот так бы я говорить не стал. Во-первых, база довольно старая, и еще неизвестно, в каком состоянии ее конструкции. Пока могу сказать одно: судя по датчикам, герметичность станции не нарушена. Во-вторых, в прошлом на подобных объектах довольно часто проводились запрещенные на Земле исследования. Так что сюрпризы могут ждать самые разнообразные. Понятно?

– Да ясно все, командир, – подал голос Крис, шлем которого виднелся из кабины вездехода. – Скажи лучше, нам позволят эту малышку забрать?

– Скорее всего нет, – честно ответил Андрей, зная, что обычно вся найденная техника передается подразделениям «Искателя» и после восстановления используется по назначению. Исключение составляли лишь особо старые образцы, да и то многие из них применялись в академии как учебные пособия или тренажеры.

– Жалко, – в наушниках было слышно, как техник разочарованно вздохнул. – Я подобной конструкции еще не видел.

Он спрыгнул вниз и, плавно приземлившись рядом с Андреем, подхватил с пола прожектор.

– Там дверь, – сообщил он, обойдя вездеход и направляя луч света на дальнюю стену ангара.

К счастью, на этот раз резать не пришлось. Двустворчатая дверь почему-то была закрыта лишь наполовину, оставляя достаточно места для прохода. За ней обнаружился просторный коридор, который через пару метров привел их к т-образному перекрестку.

– И куда сейчас? – Крис посветил прожектором в одну сторону, затем в другую, выхватывая из темноты заваленные каким-то хламом коридоры с открытыми проемами дверей. – Может, разделимся?