Потерянный
Шрифт:
За долгие века и в связи с постоянной генной корректировкой понятие «раса» на Земле полностью исчезло. Человечество перемешало в себе все возможные генотипы, и теперь люди практически не отличались друг от друга цветом кожи или разрезом глаз, однако порой встречались исключения. Джон был одним из таких людей. Черный цвет кожи передался ему от одного из далеких предков, вместе с курчавыми волосами и несколько приплюснутым носом. По рассказам самого Карпентера, это настолько поразило врачей, что его почти до совершеннолетия мучили различными исследованиями в институте генома, пытаясь понять причину
– Привет, Тень, – махнул рукой чернокожий гигант.
Ирина молча кивнула в ответ и протянула капитану зеленую пластинку информкристалла:
– Тут дополнительные сведения по предполагаемому противнику.
Федор Аркадьевич взял кристалл и приложил его к подлокотнику кресла. Под прижатой пластинкой вспыхнул бледно-синий круг, и она медленно погрузилась в подлокотник.
Потолок рубки, все еще выполнявший роль гигантского обзорного экрана, погас, а один из семи плазмоэкранов, полукругом окружавших капитанское место, резко увеличился, и на нем появилось изображение четырехрукого гуманоида.
– Предположительно, наши противники, – пояснила женщина. – Кодовое название «квадроиды».
– Почему? – удивился Талов.
– Откуда я знаю, – пожала плечами Ирина. – Мозголомы из центра придумали, хотя какая разница, как их называть?
– Тоже верно, – согласился капитан «Мантикоры», рассматривая фотографию чужака. – Однако как похожи на людей, если, конечно, не считать лишней пары рук.
Градова кивнула. Талов был прав. Внешне чужаки практически не отличались от людей, если не считать лишней пары рук и роста примерно два с половиной метра. Последнее было установлено благодаря фотографии, где гуманоид позировал рядом с представителем «Сайруса».
– Теперь об их базе.
Картинка на мониторе сменилась, показывая бледно-коричневую каменистую поверхность планеты с торчащими из нее цилиндрическими строениями.
– Это изображения с зонда, сброшенного разведчиком…
– Может, попытаться его активировать? – спросил капитан «Сибири».
– Нет. Разведка боялась, что зонд могут обнаружить, и поэтому, после получения нужной информации, была запущена программа дезинтеграции.
– Как всегда, осторожничают, – проворчал Карпентер, но, заметив вопросительный взгляд женщины, мотнул головой, как бы говоря, что этот его комментарий к делу не относится.
– Так вот, – продолжила Ирина, – судя по полученным данным, основная часть базы находится под поверхностью, а эти цилиндры либо часть оборонительной системы, либо какие-то системы жизнеобеспечения, а может, и то и другое. По крайней мере, сканирование показало наличие внутри этих башен довольно больших концентраций энергии.
– Понятно. Наши дальнейшие действия?
– Полностью полагаюсь на вас, Федор Аркадьевич, – улыбнулась женщина. – Доставьте нас к этой планете, а уж дальнейшее за нами.
– Об этом можете не беспокоиться.
– Да, Джон, хочу, чтобы ты собрал отряд и лично руководил высадкой на эту станцию, – женщина ткнула пальцем в застывшее на одном из экранов изображение цилиндрического объекта. – Не знаю, что это такое, но вдруг что-то важное? Однако сильно не рискуй, если что, сразу уходи.
– Слушаюсь, командир, – Джон демонстративно козырнул, попутно расплывшись в белозубой
– Ладно, Николай, начинаем подготовку. Старт через полчаса с интервалом в пять минут, – капитан взмахнул рукой над пластиной пульта, заставив голограммы Талова и Карпентера исчезнуть.
– Я пойду, – Ирина поднялась. – Да, Федор Аркадьевич, и последнее. Если что-то пойдет не так, уводите корабли. Не пытайтесь нас спасти. Пообещайте мне это…
Мужчина скрестил руки на груди и, откинувшись в кресле, пристально посмотрел на «измененную», затем коротко кивнул. Ирина вышла из рубки, а капитан все еще смотрел ей вслед. И наконец прошептал:
– Удачи тебе, девочка. Удачи нам всем.
– Вроде должны быть здесь, – сказал Вернер, оглядывая большое помещение. Все видимое пространство комнаты заполняли какие-то прямоугольные колонны, с которых ниспадали шлейфы проводов, собранные на полу в толстенные жгуты. – Ли, Инжел, какого черта молчите?!
– Пригаси свет, – попросил Андрей, отключая свои нашлемные фонари.
Крис послушно выполнил просьбу.
– Там, – Малышев указал на белый ореол.
Они буквально протиснулись среди колонн, расстояние между которыми кое-где было не больше полутора метров, и наткнулись на забившуюся в угол Ли, которую Андрей сразу узнал из-за ее невысокого роста.
– Ли, что случилось, где Инжел?!
Девушка даже не шевельнулась, статуей застыв в углу. Андрей оглянулся на идущего позади Криса и, подойдя ближе к метеорологу, прижался лицевой частью своего шлема к ее стеклу. Анта вздрогнула и непонимающе посмотрела на профессора расширенными от страха глазами, однако через мгновение страх сменился узнаванием, и она буквально вцепилась в скафандр Малышева.
– Что случилось, Ли?
– Оно… там сидит… рот… зубы…
– Ничего не понимаю, – раздался в шлеме голос Вернера. – Командир, что она там бормочет?
– Похоже, у нее шок, – пояснил Андрей, осторожно отцепляя от себя руки девушки. – Побудь с ней, я посмотрю, где Райский. – Он постучал пальцем по лицевому стеклу шлема девушки, привлекая ее внимание. – Ли, оставайся с Крисом, я поищу Инжела. Ты меня слышишь?
– Да, – кивнула метеоролог. – Я в порядке.
– Вот и хорошо. Так что же все-таки случилось?
– Это существо… я шла, а оно там… мерзкое, гадкое!.. – ее глаза вновь наполнились страхом, а в голосе послышалось неприкрытое отвращение.
– Похоже, наша Ли нашла того, кто нападал на здешних ученых, – прокомментировал Вернер.
– Я тоже так думаю, – ответил Андрей и пристально посмотрел в глаза Анте. – Ли, где Инжел?
– Там, – девушка махнула рукой куда-то вправо. – Там проход, идите вдоль стены.
– Ясно. Ладно, ждите меня тут. Связь не отключать.
Малышев шел среди колонн, пытаясь понять, что это такое. Раньше подобного оборудования он не встречал и поэтому терялся в догадках. Конечно, скорее всего, современные аналоги выглядели несколько иначе, так что оставалось только строить предположения о предназначении вырастающих из пола прямоугольных колонн. Они напоминали причудливые сталагмиты, от матово-черных граней которых отражался свет нашлемных фонарей, и на потолок и стены ложились причудливо изломанные тени.