Потерянный рай

Мильтон Джон

Что их тела, ворочаясь в воде,

Вздымают белопенную волну;

А величайшее из всех существ,-

Левиафан, подобно цепи гор,

Лежит на глубине, на самом дне,

Объятый сном; когда же он плывёт -

Подвижной сушей кажется; дыша,

Вбирает море жабрами и вновь

Выталкивает хоботом. Меж тем

В пещерах тёплых и на берегах,

В болотах неисчетный птичий род

Проклёвывается из тех яиц,

Что трескаются в надлежащий

срок,

Достаточно согретые; из них

Беспёрые выводятся птенцы,

Но вскоре оперяются, крыла

К полёту ширят и, взмывая ввысь,

Презрительно глядят сквозь облака

На прах земной. Здесь аист и орёл

На скалах и на кедрах гнёзда вьют;

Иные птицы в воздухе парят

В привольном одиночестве; другие,

Смышлёные, общинами сойдясь

И строясь в правильные косяки,

Совместно пролагают путь себе

И, зная годовые времена,

Воздушным караваном над землёй

И морем пролетают, облегчив

Себе дорогу дружным взмахом крыл.

Так ежегодно странствует журавль

Разумный, вместе с ветром уносясь,

И воздух расступается пред ним,

Волнуемый бесчисленным пером.

Не покладая крыльев, хор пичуг

Порхает меж ветвей и веселит

Леса до сумерек, а соловей

Торжественный свою заводит песнь

Сладчайшую, всю ночь не умолкая.

Иные — моют пуховую грудь

В серебряных озёрах и прудах.

Так, шею горделиво изогнув

Меж белых крыл, что, словно царский плащ,

Окутывают стан, легко скользит

Державный лебедь, чуть колыша гладь,

И лапами, как вёслами, гребёт;

Но зачастую влажную стихию

Он покидает, взвившись в вышину

На мощных крыльях, — в средние слои

Воздушные. Надёжно по земле

Ступают прочие: таков петух

Гребнистый, оглашающий часы

Молчанья трубным звуком; такова

Другая птица с радужным хвостом,

Усеянным созвездьями очей.

Вот рыбами стихия вод полна,

А воздух — птицами. И вечер был,

И утро, и прославили Творца

И все Его деянья; Пятый День.

И День Шестой творенья наступил,

Последний, при вечернем звоне арф

И утреннем. И повелел Господь:

"— Живые души да произведёт

Земля: скотов, и гадов, и зверей

Земных, по роду их!" И стало так.

Земля повиновалась, лоно вмиг

Плодущее раскрыв, произвела

Живых несметных тварей — развитых

И совершённых видом; их тела

И члены были сложены вполне.

Из недр подземных, словно из берлог,

Явился дикий зверь лесных трущоб,

Жилец дубрав дремучих и пещер;

Попарно

звери встали меж дерев

И разминулись по местам своим.

По луговинам, пожням и полям

Шагал неспешно травоядный скот

Особняком и малыми гуртами;

Другие же, объединясь в стада

Обширные, на пастбищах брели,

Поскольку скопом их, в большом числе,

Земля производила. Из бугра

Рождающего выпростался лев

До половины; лапами скребя,

Он туловища остальную часть

Освободил при помощи когтей

И, вырвавшись, как будто из оков,

Косматой, рыжей гривой стал трясти.

Кротам подобно, ирбис, леопард

И тигр, буграми почву разбросав,

Карабкаются из глубоких нор;

Из-под земли ветвистые рога

Олень проворный кажет; бегемот,

Крупнейшая из тварей земнородных,

Из вязкой формы глиняной с трудом

Освобождает непомерный груз

Своих телес огромных; как ростки,

Над почвой овцы с блеяньем взошли

Курчаворунные; гиппопотам

И крокодил чешуйчатый возникли,

Колеблясь между сушей и водой.

Единовременно черёд настал

Для пресмыкающихся, для червей

И насекомых; крылья-веера

Прозрачные и гибкие раскрыв,

Красуясь летней роскошью одежд,

В накрапе изумрудном, золотом,

Лазурном и пурпуровом, что сплошь

Их маленькие тельца испестрил,

Они в полет готовы; длинный след

Извилистый проводят по земле

Иные длинным туловом своим.

Не все они к мельчайшим существам

Относятся, и многие из них -

Из рода змей — разительной длины

И толщины, ползут, свиваясь в кольца,

И обладают крыльями. Сперва

Явился бережливый муравей

Заботливый; хоть мал его объём,

Но сердце в муравье заключено

Великое. Он множество племён

В единую семью совокупил

И равенства правдивого пример

Со временем, быть может, вам подаст.

За ним явился рой прилежных пчёл,

Что скармливают сладкую еду

Супругу-тунеядцу и хранят

В ячейках восковых душистый мёд.

Несметны твари прочие, тебе

Знакомые; ты имена им дал

И повторять их вовсе нет нужды.

Тебе небезызвестен также Змий,

Лукавейший из тварей полевых,

Порою медноглазый, с гривой страшной,

Огромный, но покорный: он вреда

Не может никакого причинить.

Сияли в полной славе небеса,

Катясь по неизменному пути,

Как Перводвижитель предначертал,

Вращение придав Своею дланью.