Потерянный рай

Мильтон Джон

Твоих в границах неких утолить

Пытливость; но границ не преступай

И от последующих воздержись

Вопросов; не мечтай своим умом

О сокровенных таинствах узнать,

Которые невидимый наш Царь

Всеведущий навечно схоронил

Во мраке непроглядном, никого

На Небе и Земле не допустив

К познанью этих таинств. Все же Бог

Дозволил предостаточно вещей

Тебе исследовать и разуметь.

Но знанье — словно пища,

и нельзя

Вкушать его чрезмерно, ибо ум

Избытка не приемлет; вредный груз,

Отягощая душу, обратит

В безумье мудрость, как зловонным ветром

Излишняя становится еда.

Узнай! Когда был свергнут Люцифер

(Так называй того, кто в Небесах

Средь Ангелов блистательней сиял,

Чем оная звезда средь прочих звёзд),

Когда объятый пламенами, он

Со всеми легионами летел

Сквозь бездну, прямо в Ад, — Великий Сын

Вернулся во главе Своих святых

С победой. Всемогущий Бог-Отец

Предвечный, озирая с высоты

Престола эти сонмы, произнёс,

К возлюбленному Сыну обратясь:

"— Завистник обманулся, возмечтав,

Что примут все участье в мятеже,

Им поднятом; что при подмоге войск

Несметных он твердыней завладеть

Возможет неприступной, Божества

Верховного жилищем. Он прельстил

Изменой многих; им на Небе нет

Отныне места. Но как вижу — верных

Осталось много больше; Эмпирей

В достатке населён, и есть кому

Небесными краями управлять

Обширными, стекаться в этот храм

Священный для служений и торжеств,

Обряды достодолжные блюдя.

Но чтобы Враг не утешался злом

Содеянным, безумно возгордясь,

Что Небо разорил он и ущерб

Мне якобы нанёс, Я рассудил

Урон восполнить, если можно счесть

Уроном уронившее себя

По воле собственной. Я мир другой

Мгновенно сотворю; от Человека

Неисчислимый род произведу,

Назначу там до срока обитать,

Пока, возвысясь, множеством заслуг

И послушаньем долгим искушён,

Не внидет в Эмпирей, дабы навек

Там обретаться. В Землю Небеса

Преобразятся, в Небеса — Земля,

Единым царством нерушимым став

Блаженства и согласья без конца.

Вы, Ангельское Воинство! Пока

Живите вольно, — вам заданья нет;

А ты, Мой Сын возлюбленный и Слове

Моё, Ты мирозданье сотворишь!

Речешь, и да свершится! Я Тебе

Даю Моё могущество и Дух

Всеосеняющий. Иди, вели,

Чтоб стала бездна небом и землёй,

В начертанных Тобою рубежах.

Безбрежна бездна, и

в пространстве нет

Ни меры, ни границ, ни пустоты.

Я — Сущий; бесконечность Мной полна;

Всесильна власть Моя, но Сам в Себя

Я волен возвращаться; благодать

Не всюду простираю, в творю

Иль не творю — свободно, как хочу.

Случайность и равно — необходимость

Ко Мне не приближаются; судьба

В Моей лишь воле вся заключена!"

Всемощный рек, и Слово, Божество

Сыновнее, веление Отца

Осуществило, времени быстрей,

Быстрей движенья. Слово Божье вмиг

Делами обращается. Нельзя

Сие поведать языком людским,

Не растянув рассказа, чтоб возмог

Его усвоить смертный Человек;

С великой радостью и торжеством

На Небесах услышана была

Господня воля. "— Слава, — пели мы,-

Всевышнему! Вовек благословен

Грядущий род людской! Да обретёт

Его обитель мир! Хвала Тому,

Чей правый гнев изменников изгнал

От Лика Своего и от жилищ

Святых и верных! Слава и хвала

Тому, Кто зло преобразил в добро

Премудростью Своей, Кто лучший род

Решил создать на смену Духам зла,

Дабы Господня благость разлилась

Во всех мирах и на века веков!"

Так пели Иерархии. Меж тем

Явился Сын, готовый совершить

Великий подвиг; препоясан был

Он всемогуществом; Его венчал

Величия божественного блеск.

Премудрость, беспредельная любовь,-

Весь Бог-Отец был в Сыне воплощён.

Близ колесницы реяли рои

Несметных Серафимов, Херувимов,

Властей и Сил, Престолов и Господств,

Крылатых Духов сонмы, без числа,

Бессчётный строй крылатых колесниц

Из Божьей оружейной, где они

Исконно мириадами стоят,

При полной сбруе, меж двух медных гор,

Всегда готовы к бегу в дни торжеств.

Они самостоятельно теперь

Вперёд катились; ими изнутри

Животворящий двигал Дух, стремясь

Последовать за Господом своим.

Вот Небо распахнуло широко

С певучим звуком вечные Врата,

На золотых вращая вереях,

Чтоб Славы Царь, во всемогущем. Слове

Своём и Духе, — властно приступил

К созданью вновь являемых миров.

Весь клир остановился на краю

Небесной тверди. Бездна их очам

Открылась безграничная; была

Она мрачна, пустынна, и дика,

И необъятна, словно океан

Бушующий. Хребты огромных волн

Пучина, изрыгнув из тёмных недр,