Потерянный Ковчег Завета
Шрифт:
Дауд откопал множество арабских упоминаний о Ковчеге. Согласно некоторым из них, Ковчег спрятан неподалеку от Багдада, в Хальваде, бывшей некогда большим городом. Однако самый серьезный аргумент в пользу этой версии — сходство между названием города и одним из арабских названий Ковчега — «кайлвад». Такие примеры народной этимологии можно встретить по всему миру; я тут не склонен видеть подтверждения, что Ковчег когда-либо бывал в Багдаде.
В ряде арабских текстов говорится о «деревянном стуле» как о предмете, который носили в битву (в качестве залога победы) и который чтили шииты в первые годы
Все это меня сильно заинтересовало. Но еще больше заинтересовал Дауда, а затем и меня, отрывок из Вахба ибн Мунаббиха, где говорилось, что дети Израиля еще долго после смерти Соломона носили Ковчег перед своими войсками. Согласно ему, Ковчег вернулся к странствующей жизни, какую вел до водворения в Храм. Если рассказы о «деревянном стуле», который на заре ислама носили в битву, имеют под собой какую-то почву, получается, что легенда о действующем Ковчеге дожила до относительно недавнего времени.
Версия событий, предложенная ибн Мунаббихом, коренным образом отличается от иудейской легенды. Однако она могла иметь в основе предания, бытовавшие в иудейских общинах арабских городов-оазисов поблизости от Медины.
— Он пишет, — сообщил Дауд, почесывая голову коротким пальчиком с длиннющим ногтем, — что после возведения Храма Ковчег не стоял взаперти без всякой пользы, израильские войска носили его в бой, когда шли сражаться с арабами. Однажды, несмотря на обладание могущественным Ковчегом, израильтяне потерпели поражение. Я знаю, я-ахи, в свете недавних арабо-израильских столкновений это кажется неправдоподобным. Но так и было. И арабы с триумфом унесли Ковчег.
Дауду частично передалась наша с Рувимом увлеченность историей Ковчега, и он теперь тоже питал к нему нежные чувства. То, что произошло с Ковчегом в Мекке, его просто ужаснуло. Несмотря на предупреждение Аль-Харита ибн Мудада Аль-Джурхуми из племени джурхум, захваченный у иудеев Ковчег бросили в яму с нечистотами.
— А чего еще можно ожидать от жителей глухой мусульманской дыры? — присовокупил Дауд, презрительно поглядывая на скрюченные фигуры пустоглазых пожирателей ката.
В тот вечер — мы провели его у меня на террасе за стаканом ледяного джина с тоником — Дауд рассказал нам окончание истории. Жители Мекки понесли кару за lese-mageste:[36] их поразила чума, истребившая большую часть населения города. Выжившим хватило сообразительности извлечь Ковчег из столь неподходящего пристанища. И он оставался в семье Хамайсы ибн Набда ибн Кайдара ибн Исмаила «до времен Иисуса».
Дауд нашел и другие старые арабские тексты; в них говорилось, что Ковчег замуровали в некой пещере вблизи Мекки, где он и оставался до седьмого века нашей эры, то есть до времен пророка Мухаммеда. Подобные версии казались мне весьма примечательными, поскольку исходили из ранних и достоверных источников — документов, составленных евреями, проживавшими в арабских городах-оазисах. Они многое знали об окружающем мире благодаря купцам и путешественникам, пути которых лежали через их оазисы. Эти источники дают нам другую историю Ковчега, его историю до восьмого века.
В некоторых
Эти изображения забрал из Ковчега Александр Македонский, и во времена Мухаммеда они оказались у византийского императора. Некоторые исламские тексты, такие как «Ибн Хишам» (жизнеописание пророка Мухаммеда) — ему Дауд особо доверяет, — содержат списки людей, у которых Ковчег побывал, пока находился в Аравии. Среди них очень много йеменцев.
Рувима мусульманские предания не очень-то впечатлили, а к тому, что говорится в исраилият, он и вовсе отнесся с презрением. По его мнению, это неверно истолкованные версии или намеренные переделки еврейских исторических материалов из Мидраша.
— Даже сами мусульмане не принимают эти «исторические повествования» всерьез. Наверное, потому, что авторы — евреи. Пусть и обращенные, но все равно евреи. Так нам-то с какой стати принимать на веру слова евреев-ренегатов?
В глубине души Рувим все еще был убежден, что Ковчег находится в Эфиопии, и постоянно намекал, что мне следует предпринять систематические поиски в тамошних старых церквях и монастырях. По его мнению, вероятнее всего, именно фалаша принесли в далеком прошлом Ковчег в Эфиопию, и, следовательно, место хранения Ковчега можно узнать, если проникнуть в секреты общины фалаша. Рувиму хотелось, чтобы я снарядил экспедицию, взял с собой Ронит, нанял работников, арендовал транспорт, запасся всем необходимым и задействовал кого-нибудь из израильских лидеров фалаша.
Как-то знойной ночью мы сидели с Рувимом на коврике в саду у прозрачного прудика. Я пытался подробно ему объяснить, почему думаю, что Ковчег могли некогда везти по этому пути.
Быть может, я всегда подозревал, что племя лемба из Южной Африки связано с историей Ковчега.
Зная об удивительном сходстве священного барабана Нгома с Ковчегом, а также о связи лемба с городом Сенной, я начал подумывать — а не найдется ли здесь, в Аравии, какая-нибудь ниточка, ведущая к предмету наших долгих поисков?
Когда я говорил о богатстве и относительной новизне литературы исраилият, Рувим позевывал. Когда речь пошла о затерянных городах лемба — Сенне, о многих Сеннах, о Сейюне или Сионе, — он прикрыл глаза и прижал к вискам кулаки. Когда я рассказывал о том, как нашел затерянный город, он почти не проявил интереса. Когда же я заговорил об истории лемба и о прочих деталях, которые пытался собрать воедино, чтобы связать лемба с Аравийским полуостровом, Рувим потерял терпение и заявил, что я зря трачу и его и свое время.
Моему другу было не по себе. Он не сомневался, что любители ката — исламисты, которые замышляют его похитить. Эти двое почти не вставали с циновок в саду и как будто наблюдали за нами. У одного был спутниковый телефон. В предыдущие месяцы как раз прошла волна похищений иностранцев. Рувим боялся, что его захватят, узнают, что он еврей, и убьют.
Через несколько дней, ужасно страдая от жары и отсутствия привычных удобств, мучаясь чувством вины зато, что солгал Кларе, Рувим нанял трех вооруженных до зубов охранников, взял такси до Саны и улетел оттуда в Лондон.