Потерянный берег-2 (СИ)
Шрифт:
– Ага... так что если обратно мимо вас пойдет можете валить его смело, считайте он в розыске и вне закона, - сказал Иваныч, - а от нас в этом случае еще и премия будет вам.
– Точно, кивнул я, в виде мотобота.
Глаза у деда заблестели, и он сказал прищурившись:
– А побожитесь.
– Слово офицера Владимир Иванович, - ответил Иваныч.
– Ну раз так... хорошо раз так, - удовлетворил деда ответ Иваныча.
– Обратно пойдем на дольше задержимся, - сказал я, надо нам догонять эту паскуду.
–
Семейство Митрофановых стояло на берегу и прощалось с 'Авророй', которая, набирая скорость, снова вывернула на середину реки и пошла вверх по течению Северной. Иваныч включил пару раз сирену на прощание и сказал:
– Простые добрые люди как мне показалось.
– Может и добрые, но не простые... дальше берега нас не пустили, навес для постояльцев на самом берегу, у сарая мотоцикл, да и у парня, что самый молодой, трое часов на руке не дешевых.
– Хм... мотоцикл я не заметил, значит, как дед сказал 'посуху' все же дорога куда-то есть от них.
– Вот и я о том же.
– Да ладно, для общения с незнакомыми людьми, они более чем дружелюбны для нынешних условий.
– Может быть и от доброты... а может и от наличия расчета 'Утеса' на мостике у них дружелюбие такое... не знаю Иваныч, поубавилось во мне доверия.
– Понимаю, - громко вздохнул он, - запроси десантуру, что там у них.
– 22-й ответь 11-му...
– 22-й...
– В канале 22-й.
– Что у вас?
– Задницы поотбивали себе, а так в целом спокойно, по дороге явно ездят, но пока никто не попадался, ни по пути, ни на встречу. Навскидку километров двадцать пять проехали, один сгоревший остов грузовика нашли в кювете и микроавтобус, весь распотрошонный... ни двигателя ни панели, даже двери поснимали и стекла, видать такой же как наш Саня орудовал... давно тут он, в салоне слой иголок с сосны что рядом, а она уже скелетом тут стоит сухая.
– Понял, не забывайте отметки по карте делать... и заметите людей сначала доложитесь.
– Принял... отбой.
– Стемнеет скоро, - пыхтя трубкой, сказал Иваныч, - кстати глубина изменилась.
– Мельче?
– Ага, восемь - десять метров.
– Если верить пленным, т.е. карте то ЛЭП совсем рядом.
– Понятно, глядим в оба, сумерки наступают уже, - ответил Иваныч и щелкнул тумблером.
Носовой прожектор включился и свет широким лучом упал на воду, метрах в пятидесяти от нас.
– Боцман, задери прожектор немного, что бы на сотню бил, - сказал Иваныч в микрофон громкой, - и поставь на носу впередсмотрящего.
Кто-то пробежал к прожектору, немного приподнял его и остался стоять рядом.
– Справа на час препятствие вижу, - доложил боцман по рации, - торчит что то из воды.
– Принял молодец, смотри в оба, - ответил Иваныч, и уже обратился ко мне, - похоже опора ЛЭП, отметь сразу в карте...
– Хорошо, - ответил я, и вывел цифры рядом с отметкой опоры ЛЭП.
– Боцман, швартуемся тут, за опору, готовься.
– 22-й ответь 11-му.
– В канале.
– Темнеет, швартуемся у опоры ЛЭП, как и планировали... Вы там тоже вставайте на ночлег.
– Принял, проедем немного еще немного, пока дорогу видно. Встанем на ночевку доложусь.
– Принял.
– Отбой.
'Аврора' пришвартовалась к опоре, торчащей метров на восемь из воды и немного под углом. Проводов на изоляторах не было, да и собственно самих изоляторов почти не осталось, только с одной стороны болталась одинокая стеклянная гирлянда. После швартовки линь немного стравили, и корабль теперь плавно раскачивался в течении на десятиметровом расстоянии от железной конструкции прошлого мира.
– Вахтенным, тридцать минут на ужин, затем занять места согласно графика, охранение затупить в караул, остальному экипажу отдыхать, - пробубнил Иваныч в микрофон, и потом сказал мне, - дождемся вахтенного и пойдем, поужинаем.
– Да, не отказался бы, что-то проголодался.
Спустя полчаса Алексей доложил, что они сошли с грунтовки в лес, и встали на ночлег в овраге, пройдено около пятидесяти километров.
335 день. Река Северная.
Утренняя вахта, по какой-то уже сложившейся традиции, Иваныч специально что ли... в общем под утро вахта была моя. Было еще темно, энергообеспечение 'Авроры' было переведено на мощные аккумуляторы, что сняли с поезда, и подключенные к инвертору. Радар раз в десять секунд отбрасывал картинку на зеленом экране, и я при свете тусклой лампы сидел в высоком штурманском кресле и пил третью чашку уже остывшего растворимого кофе. Гадость скажу я Вам, но резкость в окружающий мир немного добавляет.
– Сергей Николаич, я отойду на ют перекурить... и отлить?
– просунул голову в дверь один из ополченцев, что был в карауле, явно деревенский парень, что выбран Алексеем чисто по физическим показателям.
– Добро, - ответил я, по-флотски, подражая Иванычу, но вспомнив устав караульной службы, мысленно поставил себе жирный минус, но пацана жалко, четвертый час мается, да с ноги на ногу припадает часа два точно.
Вообще чем больше от Иваныча я узнавал о традициях и истории флота, тем больше уважения у меня вызывала эта профессия. Не важно кто ты, капитан, старпом, моторист, боцман или матрос, все члены экипажа находятся как бы в одной плоскости ответственности... и сейчас, отпустив бойца в туалет, я взял на себя часть его ответственности, поднялся на открытый мостик, прильнул к ночному прицелу 'Утеса' и осмотрел горизонт на 360 градусов. Все спокойно, звездное небо, равномерное раскачивание 'Авроры' в течении и плюхающая вода о борта.