Потерянные
Шрифт:
Ордосия Карповна нынче предпочла черные одежды, и как никогда напоминала длинноносую ворону.
Вечер начался. Спустя некоторое время Тиса почувствовала легкость. Или это молодое вино так ее развеселило? Она смеялась и даже Витер своим присутствием не вызывал обычное неудобство. Старшина поднес второй бокал. Тиса заметила вэйна разговаривающего с отцом и Климычем, и не могла удержаться от любопытства послушать разговор.
Климыч уже порядочно захмелел, и запряг любимого конька. Бедняга вэйн попал под горячую руку:
— Не знаю, палата все время заседает и издает всякие
— Э, молодой человек. Хоть мы и в дыре, но тоже кой-чего слышали, — Зарай Климыч, шутя, погрозил пальцем. Усы начальника таможни, похожие на щетку, при улыбке растянулись под носом как гармошка. И на подбородке проступила ямка. — Говорят, император Горий уже не правит. Всю власть держит верхушка вэйновия. Скажи, Лазар?
Отец положил в тарелку недоеденную кисть винограда:
— Я не вижу в этом преступления, — кашлянул капитан. — Вэйновий, палата и император, всегда были единой упряжкой.
Начальник таможни махнул на него рукой:
— Ты всегда держишь нейтралитет, Лазар. Даже если все полетит к чертям, ты будешь стоять и смотреть, пока не поступит приказ сверху. Тебе плевать, что палата давно пляшет под дудку вэйновия, — Зарай поставил на стол бокал, и капли полынной настойки расплескались по скатерти. — А эта идиотская армейская реформа последняя от кого, думаете? От Гория, от палаты? Нет! Вэйновия! Будь моя воля, я бы на этого министра по вэйн-безопасности давно гасители надел и скинул с кресла.
Наконец-то хоть кто-то разделяет ее мнение о вэйновском небожительстве, — подумала Тиса, преисполненная симпатией к начальнику таможни.
Климыч похлопал вэйна по плечу, пошатываясь.
— Да, наверно вы правы, — протянул нерешительно Филипп. Чувствовалось, что вэйну порядком надоел этот диалог, но оборвать его ему не позволяла тактичность.
На помощь дорогому постояльцу поспешила Тонечка:
— Зарай Климыч, Филипп с вами согласен. Но все это так далеко от нас. Вы лучше расскажите, как вы руку поранили? До нас дошли жуткие слухи о волках!
— Вот, — начальник таможни показал всем перебинтованное запястье. — А чего здесь рассказывать? Волки напали, пришлось отбиваться. Вон, Крохов расскажет! Эй! Витер! Иди сюда.
Климыч вытолкнул вперед Витера.
— Этот бравый воин пристрелил зверюгу, когда она уже была готова оттяпать у меня руку.
— Волки!? — ужаснулась Ордосия Карповна. Столичная выдержка изменила женщине. — Здесь?
Она выразительно посмотрела на сына.
Витер поспешил успокоить:
— Сударыня, успокойтесь. Мы видели волков близ Сеевки, это в пятнадцати верстах к востоку от Увега. Притом мы почти всех уложили.
— Почти, — хмыкнула про себя Тиса. Она скосила взгляд на шкалуша, который в этот момент о чем-то беседовал с Марикой. Новобранец почувствовал ее взгляд и поднял глаза. Тиса отвернулась.
— Мы ехали всю ночь и решили заночевать у дороги, — значительно начал Витер, он казался довольным общим вниманием. — Расположились на ночлег. Только угомонились. Вдруг я услышал, как Климыч кричит: «Волки!».
По мере продолжения рассказа, Тиса все сильнее морщила нос.
— И тогда я выстрелил из стреломета
Тонечка и здесь оказалась на страже. Тиса подумала, что этой женщине надо дать орден за заслуги — спасение увязающих в беседе.
— Это была обычная стая. Хотя будь то оборотни, им бы несдобровать: все мои стрелы имеют серебряные пайки.
— Как вы предусмотрительны, Витер Дронович! — сказала Тонечка, бросая озабоченный взгляд на Ордосию Карповну. — Какой м-м… захватывающий рассказ! Спасибо! А теперь обещанный сюрприз! — она повысила голос. — Давайте попросим Филиппа показать нам что-нибудь волшебное! — захлопала в ладоши Тонечка. — Просим!
— Просим! — подхватили гости.
— Просим, — проворчала Тиса, отпив из бокала глоток вишневого вина.
Рядом с Тисой возникла Ганна:
— Ты не слишком ли увлеклась вином, подруга?
— Ганна, оно такое вкусное, — сказала Тиса, но бокал отставила.
Волшебное действо перенесли на широкую террасу, выходящую в сад. Здесь было уже все приготовлено к танцам, — по кругу расставлены ряды стульев и столиков с десертом. За крайним столиком трое местных музыкантов допивали наливку в ожидании своего музыкального часа. Завидев толпу, домрист спрятал бутылку под стол.
Гости рассаживались медленно и шумно. Проводив к стулу Тису, Витер сел с нею рядом. Под видом, что кому-то не хватает места пройти, старшина подвинул свой стул вплотную к Тисиному. Ганна подняла брови, бросая подруге говорящий взгляд. Прохладный воздух холодил спину. Теплое плечо старшины оказалось очень кстати.
— Принесите мне два ведра воды, — вэйн вышел на середину террасы.
— Быстрей, мальчики! — поторопила Тонечка слуг.
Через минуту у ног Филиппа стояли ведра с водой. А так же «пюпитр» с возложенной на него вэйновской книгой. Вэйн открыл по закладке нужный разворот. Пробежал по странице взглядом, поглаживая лазуритовое навершие своего жезла.
Медленно, Вэйн расстегнул запонки. Засучил кружевные рукава, освобождая утонченные руки.
— Я вам покажу мою самую любимую иллюзию, — от таинственного баритона Филиппа вздохнули дамы. Тиса не удержалась от скептической усмешки. Сегодня очарование вэйна на нее не действовало.
Филипп выставил перед собой руки. Затем стал медленно водить ими над ведрами, словно стараясь вытянуть из них незримые канаты. Неожиданно засветилась вода, — публика восхищенно зашепталась. Поднялось испарение, растеклось туманной дымкой, укутывая вэйна. Затем туман сгустился, постепенно приобретая форму ажурного дерева. Дерево начало расти, ветвиться. Появились листики, затем на ветках распустились цветы, похожие на водяные лилии. Тиса тайком взглянула на Витера, отметив его скептический настрой. Тем временем лотосы на дереве превратились в пузыри. Оторвались и, раскачиваясь, полетели вверх. Отлетев на десяток метров от земли, неожиданно, лопнули и рассыпались серебряным дождем вниз. На дощатом настиле террасы проявились мокрые пятна от воды.