Потерянные
Шрифт:
— Как же нам повезло, что вас направили именно к нам, — пробурчал с набитым ртом Лавр. По его пальцам потек жир, и Тонечка ткнула его в бок.
— А какая у вас специализация? — спросил Флор Игнатьевич Лопухин, с важным видом положив руку на живот.
— Сельско-погодный факультет.
— Добро, — погладил длинную бороду Кузьма Ильин. — Прошлым летом — такая засуха стояла, что с поля лишь по центнеру и сробили. А в этом муха побила. Мы без погодника десяток лет, чай.
— Да, служил в наших краях до вас вэйн-погодник, —
— Да сказки все это, — отмахнулся Флор Игнатьевич. — Вот птицу, говорят, там видели огромную. Это я верю. Она-то видать душечку старика и подняла в небо. А черный рыцарь, — это басня. Сочиняют дурни, лишь бы народ в страх вогнать.
— Э, не скажи кум…
Тиса коснулась ладонью лба.
— Что с тобой? — Ганна тронула рукав Тисы.
— Ничего, — сказала Тиса. — Я этого рыцаря, в одном из своих видений видела.
Ганна охнула сочувственно.
— Ты же говорила, видения от тебя отстали.
— Я тоже так думала. Но в последнее время, они словно с цепи сорвались.
Ганна погладила Тису по спине.
— Как неприятно должно быть тебе.
— Жаль Гарта, — покачал головой Панин. — А как знатно работал.
— А вы тучи разгонять сильны? — спросил Кузьма Ильин.
— Да что ты, кум! Сомневаешься? — воскликнул Панин. — Господин в самом Крассбурге учился. Уж конечно знает.
— Конечно, — улыбнулся вэйн, и гордо добавил: — Это мы уже на втором курсе проходили.
— Вот видишь?
— Так вы поселитесь в Гартовой башне, Филипп? — спросила Тамара Горчак, крича ему с конца стола.
Ордосия Карповна испуганно воззрилась на сына, ожидая его ответа.
— Что вы! — Филипп плеснул руками. Поправил кружевной манжет. — Жизнь нелюдимого аскета не для меня. К счастью нас приняли на постой эти гостеприимные люди, милейшие хозяева. Антонина Сергеевна и Лаврентий Петрович.
Вэйн поцеловал ручку хозяйки.
— Ах, оставьте, — улыбнулась Тонечка. — Делить крышу с такими благородными людьми — одно удовольствие. Но Филипп, вы нам лучше про столицу, про столицу расскажите. Что сейчас носят?
— О, в этом году в моде узкие клетчатые брюки с запонками. Причем, — Вэйн изящным жестом показал запястье. — Запонки на рубашке и брюках должны быть обязательно из одного гарнитура. А еще в этом сезоне в моде шляпы с широкими полями и перья. Вот, как у ма.
Тиса зашепталась с Ганной.
— Девочки, пожалуйста! — шикнула на них Марика. — Мне не слышно.
Марика вытягивала шею, как цапля из камышовых зарослей.
— Как интересно! — воскликнула Анфиса. — Папа, я хочу
— Что это, Филипп? — мать вэйна ковырнула вилкой салат.
— Это грибы, Ордосия Карповна, — поспешила ответить за вэйна Тонечка. — Их нынче много, собирают в наших лесах. Очень вкусные, попробуйте.
— Я не ем грибы, — оттолкнула от себя тарелку женщина.
Тонечка отдала грибной салат слуге, и тот унес его на другой конец стола. Где его с благодарностью встретили шкалуш и Тамара Горчак. Женщина не переставала что-то рассказывать новобранцу. Тиса пожелала, чтобы она заговорила мальчишку до смерти. Но судя по его бодрому виду, до этого еще далеко.
— Попробуйте этот салатик, Ордосия Карповна, в нем только овощи и никаких грибов, — Тонечка поставила перед женщиной чашку с овощным салатом.
Вэйн продолжал:
— В этом году после реставрационных работ открылась Филармония. Ма уже ее посетила, а я не успел. Открылось новое казино на Пряничной. Прекрасное сукно… Но самое интересное, — продолжил Филипп под взглядом матери. — Появились новые кэбы, которые не используют лошадиную силу для передвижения. Правда, ездят на них сейчас только высокопоставленные особы. Но говорят, за ними будущее.
— То есть как? — удивился Ильин. — Коляски без лошадей?
— Не может быть! — крякнул Нестор Обло, не замечая, что макает кудри парика в вино.
— Да, новый наклад вэйноцеха, — вэйн поднял брови. — Как бы понятно объяснить. Кареты оснащены кварцем, размером с мостовой булыжник. Если бы видели, какой в кварце наклад. Нитей в нем, как пиявок в банке лекаря. Этот кварц собирает энергию солнца и преобразует в ходовую силу. И вуа-ля, лошади не нужны!
Зал ахал и восхищался полчаса.
Вэйн дождался, пока уляжется гул голосов:
— Позвольте от нас с ма подарить вашему городу в лице хозяев этого гостеприимного дома, пару простеньких сувениров?
Общество одобрительно загудело. Ордосия Карповна, надув щеки, ткнула локтем сына.
И пока он копался в своем саквояже, лежащем у ножки стула, ткнула еще раз. Когда вэйн выпрямился, в его ладонях лежала пара круглых предметов. Взгляды присутствующих сошлись на них.
— Но сын, это же подарок дяди, — прошептала мать Филиппу сквозь зубы.
— Ничего, ма. Я думаю, дядя был бы рад узнать, что они достались славным людям.
— Что это Филипп Дронович? — спросила Тонечка, не отрывая глаз от предметов.
— Это видоскопы, — Филипп закинул ногу на ногу.
— Если посмотреть вот сюда, в окуляр, — вэйн указал на круглое отверстие, — То можно увидеть картинку. Какую, вы сами поймете. Несравненная Тонечка, можно пустить видоскопы по кругу стола? Пусть все посмотрят.
Что тут началось. Половина гостей повыскакивала из своих мест, ожидая своей очереди. То и дело, слышались выкрики смотрящих в видоскопы.