Потерянные
Шрифт:
У окна, тускло освещающего комнату, стояло широкое резное кресло. Тиса встала на цыпочки, разглядывая лысеющую макушку отца над спинкой.
— Желаете честной игры, молодой человек? — услышала она голос, не разделяющий общего веселья. — Поищите себе другого компаньона для игр. Или не играйте вовсе… И хватит дурака валять, Кубач. Спуститесь вниз, проверьте еще раз.
— Да ладно тебе Лазар, — вся веселость сошла со старшины. — Час назад ходили. Можно же хоть чуток развеяться?
— В кущах Единого развеетесь.
Тиса улыбнулась
— Я уверен, это чудо болотное все еще там, — пробурчал Кубач, нехотя поднимаясь. Вслед за старшиной встал и молодой таможенник, оправив форму.
Старшина обернулся и увидел в дверях Тису. Брови Кубача взлетели вверх.
— Тиса Лазаровна! — воскликнул он, растянув широкую улыбку, обрамленную длинными усами.
Скрипнуло кресло. Капитан Лазар Митрич поднялся, опираясь на его резную спинку. Сердце Тисы защемило. Шея и торс отца были перебинтованы. Под глазами полумесяцами лежали серые тени. Он будто постарел за эти дни на десяток лет.
Какое-то время отец и дочь не сводили друг с друга глаз. Затем Тиса бросилась к батюшке, и они обнялись.
— Милая… — хрипло произнес капитан. — Жива.
Только теперь Тиса поняла, как отец переживал за нее, сидя здесь в этой сумрачной башне и предполагая самое худшее.
— Со мной все хорошо! Боже! Как я счастлива, что ты жив! — слезы все же полились из глаз девушки, принося облегчение.
— Не плачь, Тиса, — капитан погладил по спине дочь. — Жив, вот только застрял здесь, как проклятый.
— Как это вы прошли мимо черной головешки, Тиса Лазаровна? — крякнул Кубач. — Мы уже чего только здесь не пытались придумать, чтоб его обойти. Или Латник только к мужскому роду неприязнь имеет, а к красным барышням благодушен? — хохотнул старшина. — Эх. Надо было Федьку в юбку нарядить.
— Колдуны провели, — ответила Войнова, улыбаясь. — Они внизу и наши тоже.
Отец поморщился, схватившись за бок, и дочь отстранилась, стирая капли с щек.
— Огненный изнань, — сжав губы, объяснил капитан.
— Знаю, — кивнула Тиса. — Его больше нет, отец! Он исчез навсегда! В части все живы, никто не погиб, — ответила она на неозвученный вопрос отца.
В двери ввалилась толпа, и комната наполнилась возбужденными голосами. Все жали руки «воскресшим из мертвых» и поздравляли. В ответ капитан потребовал подробно рассказать обо всем, что поневоле пропустил, сидя в башне.
Через час после долгого разговора в мужской компании, Тиса выскользнула из комнаты вслед за Ричем.
— Идемте, я вам что-то покажу, — посулил хитрец и поманил за собой.
Они поднялись по лестнице и оказались в круглой зале. Тиса никогда еще не видела таких комнат. Четыре окна определяли собой стороны света. По стене тянулись книжные полки. Середину комнаты занимал большой круглый стол с одной ножкой, толщиной в ствол дуба. Половина столешницы была заставлена странными
— Вот это «Звездный ход», — пояснил Рич, подходя к тончайшей проволочной конструкции, похожей на клубок безумца.
Он протянул палец и шевельнул один из шариков, и конструкция ожила. Сотня шариков пришла в движение.
— Вот Хорн, — объяснил Рич, указывая на красный шарик. — А то — Солнце, — указал он на большой желтый шар, сияющий бледно-желтым светом. — Правда, здорово?!
Тиса кивнула. Ее привлекала огромная фреска на потолке, изображающая черную многолучевую звезду. Три непонятные надписи тянулись по окружности потолка. Наверняка древний язык.
— А здесь меня Демьян лечил, — погладил по пустующей половине столешницы Рич. — Постелил одеяло, и я на нем лежал.
— Наверно страшно было? — Тиса положила ладонь на плечо ребенка.
— Неа. Вот, когда скелет увидел, тогда было страшно, — ответил Рич. — Немножко, — подумав, добавил он.
— Скелет? — Тиса удивленно взглянула на юного оборотня.
— Ну, да. Старого погодника в кресле-качалке, — прошептал мальчишка. — Поэтому я в красную гостиную первое время заходить боялся. Это внизу.
— Он и сейчас там? — округлила глаза Тиса.
— Не-е, — протянул мальчишка. — Демьян его похоронил, пока я спал. Он сказал, что колдун умер во сне. Стареньким был.
Войнова покачала головой. Столько невероятных домыслов она слышала о пропащем колдуне, а он просто почил от старости.
— Правда, здесь много книг, Тиса Лазаровна? Наверно, этот колдун был очень умным, раз столько читал, — благоговейно произнес Рич.
— Конечно, — поддержала Тиса мысль ребенка.
Тиса оглядела корешки книг из библиотеки покойного колдуна. Большинство книг носило названия на непонятном ей языке древних, который давался только колдунам. Но одна книжка заставила протянуть к себе руку.
«Дары небесные» — гласила надпись на обложке. Тиса раскрыла содержание. Чутье ее не обмануло. Книга и впрямь представляла собой справочник по дарам. Она провела пальцем по списку: «дар мыслечтения, дар убеждения, дар видопередачи, дар пророчества…». Все не то.
Вот оно: «Дар поиска». 506 страница.
Раскрыв ее, Тиса увидела картинку — «человеческое лицо с третьим оком во лбу».
«Дар поиска (Esto Intago — в переводе с др. н. — «ищущий глаз») — редкий дар, позволяющий своему носителю видеть настоящее на расстоянии. Первое упоминание 5 век от Сотворения, летописи курганов Покаянной долины. Дар широко применяется в поиске потерянных существ. Для того чтобы вызвать видение субъекта, искун должен знать последнего лично, либо иметь при себе именную вещь (вещь, принадлежащую субъекту). Дар поиска имеет по состоянию следующие виды: слуховой и визуальный. По типовой направленности: одушевленный однотипный, одушевленный многотипный. По характеру влияния на предмет: безвлиятельный и влиятельный. Последний встречается крайне редко…»